Воскрешение - Дебби Виге

Тихо падает слеза —

Ведь порой гремит гроза.

ТОММИ, АМАНДА, НИКОЛЬ, ОУЭН И РИЧАРД

Скарборо

Ричард не доверял Дереку ни на йоту. Зорким взглядом он пристально следил за колдуном, раскладывающим перед Николь стопки Документов. Не на шутку напугавшее их жуткое происшествие с драконом (хоть они друг другу и не признавались) лишний раз напомнило о том, что опасности на каждом шагу. Словом, Николь решила составить завещание.

— Итак, в случае вашей смерти Оуэна сможет воспитать ваш отец, сестра с женихом и Филипп. В каком порядке желаете составить список? — осведомился Дерек.

— Вы о чем? — смутилась девушка.

— Он хочет знать, кому первому из нас ты предпочтешь доверить опеку над Оуэном, — объяснил Ричард.

Расстроенный вид Николь надрывал ему сердце.

— А зачем мне выбирать?

— Такова процедура, — ответил адвокат совершенно ровным голосом — после трех часов переговоров это, несомненно, делало ему честь.

Николь чуть не плакала. Тогда отец, тяжело вздохнув, сказал дочери:

— Солнышко, это же не рейтинг симпатий. Никто на порядок в списке не обидится, честно.

Она как будто обрадовалась.

— Ладно, сделаем так. Сначала папа, потом Аманда с Томми и, наконец, Филипп.

— Замечательно! Исхода из того, что вы — ведьма и из заявленных в списке сейчас присутствуют только трое, а последний... э-э...отсутствует кого бы вы выбрали как запасной вариант? — спросил Дерек.

Николь уронила голову на стол.

— Разве недостаточно?

— Обычно достаточно. Но вас едва ли назовешь... обычной. Вы необычны даже для ведьм. Откровенно говоря, удивительно, что вы до сих пор живы!

— Спасибо, — буркнула она.

— Я накладываю на изъявление последней воли семейное поисковое заклинание, так что если вдруг вы погибнете... одновременно, во время какого-нибудь происшествия...

— В бою то есть. Называйте вещи своими именами, не стесняйтесь, — мрачно вставил Ричард.

Дерек вздрогнул.

— Как официальный представитель Николь, я не желаю слышать ни о битвах, ни об иной деятельности, нарушающей государственные законы.

— Разыгрываете из себя представителя судебной власти, а сами творите безобразия... Вы мазохист? — ухмыльнулся ветеран вьетнамской войны.

Адвокат устало закатил глаза.

— Да, меня уже обвиняли в проблемах с самоидентификацией, если вы об этом — Он вновь обратился к Николь: — Заклинание отыщет Холли если она жива, и любого другого представителя семьи Катерс.

Девушка резко выпрямилась.

— Значит, это все, что нам потребовалось бы сделать, чтобы отыскать других родственников? Холли не стоило тратить время, путешествуя с Алексом? Мы могли бы лишь привести в действие заклинание?

— Нет, заклинание — исключительная собственность юридической фирмы, интересы которой я представляю. Это одна из особых услуг. Воспользоваться им больше никто не может. А детективное агентство мы не держим и пропавших людей не ищем.

— У вас что, патент? — хмыкнул Ричард.

Дерек слабо улыбнулся.

— Вроде того.

— Ну тогда используйте семейное поисковое заклинание, — сказала Николь.

— Хотите включить в завещание Материнский ковен — как бенефициария или возможного опекуна Оуэна? Так делают многие ведьмы.

— Нет! — хором крикнули отец с дочерью.

— Отлично. Значит, с этим решено, — проговорил Дерек, морща лоб.

— Может, закончим? — взмолилась Николь.

— Да, по-моему, довольно. Помощник составит текст завещания. Я вернусь в пятницу, и вы подпишете документы, — ответил адвокат, собирая бумаги.

Отец пошел проводить Дерека. Выходили теперь через боковую дверь в кухне, которая вела в сад, — парадный вход разгромил дракон, а Томми с Ричардом пока не разобрали завалы до конца.

— Если хотите, я займусь ремонтом? — предложил адвокат, оглядывая дом.

— Спасибо, не надо.

Посторонние им тут точно не нужны — «рабочие» могут наставить ловушек, развесить заклинания...

— Вы уверены, что дракон не входил в завещанное имущество? — спросил Ричард.

Дерек отрицательно качнул головой.

— Уверен. По крайней мере, в качестве домашнего питомца его не держали.

— Не смешно!

Аманда сосредоточенно готовила завтрак. На кануне Дня благодарения ее одолевали какие угодно чувства, но только не благодарность. С каждым днем тьма, таящаяся в дальних уголках сознания ширилась и росла, поглощая все больше света Самое ужасное, что ничего особенного не происходило — кроме того загадочного дракона, предъявить остальным было нечего. Нет, опасность, похоже, существовала лишь в голове, хотя Аманде и не верилось в игру воображения.

После помолвки Томми уговаривал невесту переселиться в его спальню, но девушка рассудила, что лишние глаза, влюбленно созерцающие ее по ночам, только помешают делу. Аманде снились кошмары, а несколько раз она ловила себя на том, что ходит во сне. Все воспоминания девушка тщательно записывала, однако картина не прояснялась. Почему, например, каждую третью ночь она просыпается перед портретом сэра Уильяма в его бывшем кабинете? Тогда ведьма решила сплести особое заклинание — сны оно не удержит, зато даст возможность увидеть себя со стороны, спящую. Предстояла очередная третья ночь: отличная возможность взглянуть, какие события предшествуют пробуждению в кабинете.

Девушка проверила по блокноту коллекцию последних сновидений: те же люди, как обычно, только Холли являлась чаще. Следом шел ряд образов среди которых упоминался феникс с ключом в когтистой лапе.

— М-да, не стоило перед сном смотреть «Гарри Поттера»! — пошутила она, вспомнив феникса в кабинете директора школы.

Прикрыв глаза, Аманда попыталась мысленно воссоздать облик птицы, ни секунды не сомневаясь, что в этот раз виновато кино, а не дом: феникс... феникс... Сознание расколол пронзительный крик, зарыдала женщина, затрещал огонь. С трудом глотнув воздух, ведьма мгновенно открыла глаза — кухня полыхала, языки пламени обжигали кожу...

Издав отчаянный вопль, Аманда проснулась. Дверь открылась; в комнату, бешено сверкая глазами, влетел Ричард с оружием в руках. Девушка потрясенно уставилась на отца: с какого перепугу он тут взялся? Да она сама, оказывается, не в кухне, а в спальне!

— Аманда!

Ведьма тряхнула головой и, запинаясь, проговорила:

— В ч-чем д-дело? Где я?

Убедившись, что драконов в комнате нет, Ричард опустился на край кровати и взял дочь за руку