Проект Данте. Седьмой круг - Сергей Извольский

Постепенно прямоугольник видимого неба на потолке становился все светлее и светлее. От черного к серому, а вскоре вообще стал блеклым, переходя в слабую синеву.

К этому моменту я повысил себе все, что смог, и не без доли гордости посмотрел на свои характеристики:

Сила: 10

Ловкость: 10(6+0+4)

Выносливость: 12(8+0+5)

Интеллект: 6(5+0+1)

Дух: 6(5+0+1)

Из четырех свободных единиц одну я кинул в выносливость, а три в Силу — очень уж не нравилось мне небольшое количество повреждений наносимое.

Дополнительные единицы прокачивать становилось все труднее и трудней — пришлось почти всю ночь скакать по камере, и прибавилась всего лишь одна единица ловкости и одна выносливости.

Когда небо уже посеребрило рассветом, все же решил немного поспать. Мало ли — вдруг меня завтра не сразу убьют, и от того, что скопычусь от усталости, наживу еще проблем.

* * *

— Встать!!! Встать, урод!!!

Надеждам, что меня убьют не сразу поутру, сбыться было не суждено.

— Встал сука!!! — надрывался мой белесый тюремщик, который — невиданное дело — в камеру спустился. Разбудили меня, кстати, не его дикие крики, а сильный удар ногой в лицо. Отлетев к стене, я ударился об нее всем телом и машинально сжался под градом ударов.

Умерев, я тут же возродился посреди комнаты, и сразу голову мою будто в воздух подбросило — этот урод по ней как по футбольному мячу ударил. Перекатившись, я снова сжался, а надсмотрщик меня продолжал ногами бить.

— Я тебя сейчас отымею, козел! Урод, говно, мразина!!! — орал тюремщик, пиная меня ногами.

— Тебе жена не дала что ли, а? — откатившись в сторону после очередного удара, чуть приподнялся я, всматриваясь в надзирателя с ненавистью.

Гюнтер

Чистилище

Уровень???

Хоть имя его, наконец, увидел. Увидел и улетел тут же, причем в обоих смыслах — и к стене от сильного удара, и в серый миг безвременья смерти.

Очнувшись, приоткрыл глаза сразу и увидел совсем рядом сапоги Гюнтера.

— Молись, ублюдок, — прошипел тот, занося ногу.

Я чуть было не прикрыл глаза в ожидании удара, даже сжиматься начал, но внутри меня уже взорвалась бушующая яростью ненависть. Даже понимая, что ни к чему хорошему это не приведет, за миг до удара я как пружиной распрямился, в сторону уходя. Отпрыгнув от удара, я перекатился, вскакивая на ноги, тут же рванув в сторону — заоравший матом Гюнтер бросился на меня.

Легко уйдя от удара, я ударил тюремщика ногой, добавил локтем, но он только усмехнулся зло, отмахиваясь от следующего удара. А меня наоборот, согнуло в три погибели, когда я сломанной куклой в сторону отлетел.

Перед глазами будто пелена красная упала и дико заорав, вскочил на ноги и бросился на тюремщика, а он уже бежал на меня. Непроизвольно я подпрыгнул, кувырнувшись в воздухе, приземлившись позади Гюнтера. И тут же прыгнул обратно, изворачиваясь уже в прыжке. Приземлившись надсмотрщику на спину, я вцепился в него руками и ногами, а после впился зубами в оголенную шею.

— Ааа!!! — испуганно закричал Гюнтер, а я принялся рвать его зубами. Перед глазами снова мелькнуло красным, но это уже была не моя кровь.

— А мля!!! — в голосе Гюнтера испуг послышался, и он попытался извернуться, сбросив меня с себя, но это у него не получалось. Пробежав немного и резко ускорившись, тюремщик попытался удариться мной в стену, но тут уже я заплел ему ноги и мы вместе грохнулись на пол. В этот момент я почувствовал его глаза под пальцами и попытался их выдавить.

— Помоги кто-нибудь, эй!!! — неожиданно заорал Гюнтер, — снимите с меня эту тварь!

Сверху послышался насмешливый комментарий и вдруг в камеру влетел файербол, наполнив все пространство жаром магического огня. Умер я не один раз после этого — пламя опало не сразу, так что несколько раз пришлось немного прожариться. Когда, наконец, жар спал, я поднялся.

Так, люк закрыли — темно опять, как в шахте. Интересно, а Гюнтер выжил? Что-то я не помню, как он из камеры вылезал. Хотя пока жарился, видел немного всего.

Отойдя в угол, я прошелся на коленях вдоль стены, обшаривая пол руками. Не найдя ничего, уткнувшись в стену развернулся и снова пополз по полу в обратную сторону. Меня поколачивало мелкой дрожью — то, что я сейчас сотворил, так просто с рук точно не сойдет. И поэтому, чтобы чуть отвлечься от рисуемых воображением картин возмездия, я искал останки Гюнтера. Пытаясь отогнать надежду, что они здесь есть.

— Ай здорово, друг! — уткнувшись в лежащее тело, обрадовался я и тут же руку простер над трупом. И стал обладателем целых семи золотых, сорока двух серебряных и тридцати медных монет. Также в мой инвентарь переместилось три зелья восстановления, нож для снятия шкур, топор лесоруба и двадцать отрезков шелка, которые заняли всего одну ячейку.

Как только закрыл окно инвентаря, радость от обладания неожиданным богатством сменилась опасением за его судьбу. Во-первых, золото здесь потратить некуда, а во-вторых, не удивлюсь, если Гюнтер еще сильнее расстроится, когда узнает, что я его труп обыскал.

Кстати, про расстроится. Достав из инвентаря нож для снятия шкур, я наощупь нашел труп Гюнтера, и присел рядом с ним. Взяв тело за волосы, я прислонил нож к его голове. И тут же сообщение выскочило.

— Желаете снять скальп? Да/Нет

Соблазн был велик. Но удержался — за снятый скальп меня вообще на полосы порежут. С сожалением вздохнув, убрал ножик обратно в инвентарь и отошел в сторонку. От искушения.

* * *

Несколько часов, стараясь унять нервную дрожь, мерил шагами камеру. Ожидание напрягало — ясно, что за мою вспышку неповиновения последует жесткое наказание, и было очень не по себе.

Что мне готовят, интересно, раз так долго не трогают? Что-то очень плохое и зубодробительное, наверняка. И когда раздался мерзкий скрежет отодвигаемого в сторону люка, я подобрался, легко к стене камеры отбежав.