Медиавирус - Николай Трой

Annihilator file, 9/86

Ему, наконец, надоело пересматривать ролики с убийствами. Теперь, в отсутствие свежей крови, это лишь раздражало Зверя. Но пока шла обработка данных и распознавание образов, заняться чем-то было нужно. Спать он не мог и не хотел – один из даров Господа, – а принимать пищу рано.

Он вздохнул и развернулся всем корпусом. Теперь перед ним шкаф из дымчатого стекла, по бокам которого гудели серверные станции. С осторожностью он потянул за край стеклянной дверцы, пальцы легли на диск из поликарбоната. Болванка покинула заботливое ложе из мягкого синтепона, чтобы на каретке дископриемника въехать в лоно системного блока.

Кресло под Аннигилятором опять развернулось.

На рабочих мониторах кипел процесс поиска. Символьные стены заполняли экраны, аналитический софт рвал статьи в клочья, вскрывая информационные пласты в лохмотьях текста; системники гудели от натуги, «прощупывая» фигуры и лица на улицах и в метро.

Когда программа считала диск, центральный монитор открыл окошко видеопроигрывателя. Воспроизведение пошло без звукового ряда, но Аннигилятор и так помнил все до мелочей.

Во второй раз он родился мертвым, как в социальном плане, так и в физическом. В мегаполисе, что больше не желал тратить силы на заботу обо всех своих детях-жителях, в городе, чья мрачность не озарялась пафосными именами и названиями, распахнулись его глаза во второй раз.

Появился он под светом хирургических ламп, казавшихся ему тогда божественным ореолом. Окаймленный кровью и болью, как символом сжигающих его изнутри чувств, в новых родовых муках, его холодное мертвое тело возвращалось к жизни. Только божественная воля и электрические разряды сублимированных человеческих знаний – науки смогли возродить в нем жизнь.

И тогда он, словно во время конфирмации, полный благодарной ненависти, прозрел. Увидел конец западной цивилизации, погрязшей в пороке и мерзости. Сеть, что должна была подарить человечеству свободу, дала лишь потоки порнографии и ереси; технологическое развитие – новые безумные способы удовлетворять плоть. И во главе всего этого сиял платиновый образ Цифрового Тельца и культ ему поклонявшихся еретиков с покалеченными душами – Internet Hate Machine.

И тогда он решил спасти этот мир. Сначала Цифровой Телец должен был обнажить свою истинную сущность, ведь в его лоно приходило все больше людей; потом – все они должны будут умереть…

Правда, иногда где-то зарождалось воспоминание о той, прошлой жизни. Сначала огонек разгорался в груди, слабо, тоскливо. Потом жар неким образом трансформировался в давление, перехватывало горло. И лишь после этого сквозь фрактальные видения пробивался ее образ: физическая полноценность, уверенность в завтрашнем дне, многообещающее будущее, любовь…

Все это было уничтожено.

К сожалению или к счастью, возврат был невозможен. Единственным выходом стала его Миссия. Чтобы выжить, пришлось почти полностью уйти из внешнего мира. Погрузиться в Сеть, стать бионическим проводником информации, ее частью, превратиться в за-человеческую сущность, разумную, презирающую телесный контакт и биологические слабости…

На миг показалось, что его призрачное тело, в том, в далеком внешнем мире пошевелилось, словно в обиде напоминая о своем существовании. Но новый виток информационного потока развеял воспоминания и грустные мысли, как ветер развеивает дым от застарелых пожаров.

И Аннигилятор в гневе оборвал видеозапись, чтобы вновь с головой нырнуть в злобу и ненависть, словно в кислоту, и, лишаясь защитной оболочки кожи, кричать от ярости, страстно желая убивать…