Звезды взаймы - Олег Кулагин

Только куда лететь?

Я решительно качнул головой.

– Ты уверен? – моргнул Капустин.

– Хочешь, чтоб за нами и стражи гонялись?

– Они и так будут гоняться. Когда мы возьмём Око Зари!

Тьфу!

Я настороженно покосился в сторону нашего «пилота». Говорим-то мы по-русски, но вдруг… Уж больно откровенно сверкают у Капустина зрачки.

– Глупости! – твердо отрезал я.

А Дима не унимался:

– Помнишь, что сказала Кэй-Ми? Если кто и сможет туда войти – так это мы!

Я сморщился.

Разумеется, всё я помнил – и слова «командирши»… и путешествие в Город Предтеч на планете Ретан – около месяца назад.

Мы там уцелели и вернулись невредимыми.

Чудом вернулись!

«Колесницу» опять подбросило.

– Извините! – виновато сказал Фэй-Тун. – Гравимотор – без стабилизации. Блоки стабилизаторов – очень хрупкая штука…

– Понимаю, – ласково прищурился Дима, изучая затылок хахира. И вдруг покосился под ноги – туда, где валялась диковинного вида железяка с удобной ручкой.

– Не вздумай! – сердито буркнул я.

– За кого ты меня принимаешь? – обиделся Капустин. И достал из кобуры «глушак».

Я едва успел перехватить его руку.

Около минуты мы титанически сопели и кряхтели, пытаясь вырвать друг у друга импульсник.

Фэй-Тун не оборачивался. Он колдовал с рычагом, выбирая оптимальную высоту. И с интонациями примерного ученика рассказывал, какой хороший у него Наставник:

– …Мудрая Мягкость и Жесткий Ум. Так говорил Светозарный!

Что ещё он говорил, узнать мы не успели. Потому что Дима сделал подсечку, а я не ослабил хватку. И, увлекая Капустина за собой, без всякой мягкости и ума грохнулся на пилота и штурвал.

«Колесницу» резко накренило. Мы оба едва не вылетели через перила.

Каким-то чудом Фэй-Тун сумел выправить аппарат.

А «глушак» полетел вниз.

Я проводил его взглядом.

– Теперь доволен? – хмуро спросил Капустин.

– Что-то случилось? – испуганно обернулся хахир.

– Моего друга малость укачало, – широко улыбнулся я. И слегка ткнул Диму локтем в бок.

Он улыбнулся ещё шире и лягнул меня ногой.

Я выпил воды из фляги и протянул Капустину. Он сделал жадный глоток.

Я щурился, изучая его запылённую, прочерченную капельками пота физиономию:

– Какая муха тебя укусила?

Дима выдавил кривую усмешку:

– Не муха. Какая-то гадость ужалила, пока мы в песке бултыхались.

Он хлопнул себя по ноге. Через дырявую штанину я разглядел пару припухших красноватых точек.

– Болит?

– Нет, чешется. Да всё нормально… Только во рту сушит.

Я приложил ладонь к его лбу. Выругался:

– Чёрт! По-моему, у тебя жар!

– Фигня, – качнул он головой. – Как ты не поймешь, Лёха! Эта буря – наш пропуск. Пока они приходят в себя, пока изрядная часть стражи рыщет над пустыней – легче всего проникнуть в чёртову Гробницу!

Я вздохнул.

Была в его словах логика. Хоть и не похожая на обычные, трезвые рассуждения Капустина…

– Держитесь! – предупредил Фэй-Тун.

В следующий миг «колесница» накренилась, круто взмывая вверх.

Тут уж было не до разговоров. Мы с Димой судорожно вцепились в поручни.

Впереди – чёрные скалы.

Прямо от песка они поднимаются отвесной стеной.

Мы несёмся прямо к ней.

Пару секунд кажется, что пилот спятил и через мгновенья «колесница» на полной скорости врежется в неодолимую преграду.

Нет.

Обман зрения.

До гор ещё лететь и лететь, а Фэй-Тун продолжает набирать высоту.

Издали и не поймёшь, какие они громадные… Вздымаются над пустыней не меньше чем на пару километров!

Костяшки моих пальцев, стиснутых на поручнях, белеют от напряжения.

Я всё-таки осмеливаюсь глянуть вниз. И быстро зажмуриваюсь.

Нет, мы вовсе не дикари, какими, вероятно, выглядели в имперской столице. Но, блин, когда ветер свистит в ушах и открывается под ногами многометровая бездна. А всё, что тебя удерживает над этой бездной, – шаткая, дребезжащая платформа…

Одетый в лингер – забываешь, что человек не создан для полёта. Аппарат со звучным именем «колесница», казалось, был устроен так, чтоб мы помнили об этом каждую секунду!

Вот и вершины…

Сверху они выглядят ещё удивительнее. Уж слишком крутые, слишком гладкие… Даже альпинисту-профи тут бы трудно пришлось. Собственно, я вообще не представляю, как можно вскарабкаться на эти острые каменные пики…

А уж сколько километров надо было топать, разыскивая проход в этой гигантской каменной «стене» – даже подумать жутко.

Я уточнил:

– Далеко ещё?

– Нет, – успокоил Фэй-Тун. И правда, впереди среди застывшей каменной феерии что-то уже зеленело.

Дима качнул головой:

– Странные горы… Какие-то ненормальные.

Хахир кивнул:

– Когда Иб-Хебу прилетел со звёзд, он тоже это понял. В легендах говорится – их создали Предтечи.

– Надо же. Везде они!

– Легенды – недостоверны… Когда хахиры и люди появились на планете, та уже миллионы лет была необитаема. Это подтверждают все археологические данные.

– Ископаемые экскременты? – по-русски пробурчал Капустин. И сердито на меня глянул. – Тошнит от этих древностей… Хочу в родную, панельную многоэтажку!

Не все желания исполняются. Хотя одно реализовалось довольно скоро.

Мы опять ощутили под ногами твёрдую, устойчивую почву.

Небольшая площадка, затерянная между крутыми склонами, явно была искусственного происхождения. А вот ручеек, вытекавший из скалы, казался естественным – так же как и травка, пробивавшаяся среди камней.

– Обитель отшельника Гхору, – пояснил юный страж.

– Где? – не понял Капустин

Вход в пещеру не сразу и разглядишь среди горных уступов. Мы подошли ближе и увидели, что его закрывает большой лист ржавого, под цвет здешних камней, железа.

Мы отодвинули лист. Фэй-Тун посветил внутрь фонариком. Распугал каких-то мелких, неприятных на вид насекомых.

– Симпатично, – выдавил Дима.

– Я знал, что вам понравится! – обрадовался Фэй-Тун. – Здесь посланцы Светозарного смогут сосредоточиться на мыслях о гармонии. И провести долгие годы в медитации, забывая о суетном и достигая Вечного.