Звезды взаймы - Олег Кулагин

– У нас, на Земле, тоже был один страж – молодой вроде тебя. Звали его Раскольников. И охранял он покой… э-э… Великого Лысого Вождя.

– Раскольников из Питера, – хмуро процедил я.

– Подумаешь, – отмахнулся Дима. – Сейчас пол-Кремля из питерских… Так вот, была в те временя одна вредная старуха. Большие деньжищи сколотила на приватизации. И задумала она прихватить один домик за Высокой Красной Стеной. Ну, в сущности, так себе вложение. Дом – старый. Перекрытия – деревянные… Но в те времена недвижимость здорово взлетела в цене. Особенно в таком престижном районе. Там на одних квартирантах можно было озолотиться!

– Точно, – буркнул я. – А если ещё под офисы сдавать…

– Вот-вот! Узнал наш Раскольников о старухиных планах. И сильно огорчился. Во-первых, из-за того, что такая плохая женщина будет зашибать такие хорошие бабки… То есть это во-вторых! А главное, дом за Красной Стеной был дорог ему как память. Ведь там Лысый Вождь написал самую важную свою Красную Брошюру – «Империализм – как последняя стадия». Вся мудрость Галактики была заключена в великом бестселлере, изданном тиражом 5 000 000 экземпляров (не считая допечаток). А теперь какая-то вредная старуха собиралась поселиться в этом святом для каждого питерца месте!

– Обидно, – кивнул я.

– Не то слово! Три дня и три ночи терзался Раскольников мыслями… И всё не мог решить…

– «Тварь я дрожащая или право имею»?

– Нет. «Где взять полоний?» В конце концов дядя из Урюпинска прислал ему целое ведро. У них этого полония – завались…

– Может, хватит? – сердито моргнул я.

– Вот! И Раскольников тоже решил, что хватит! Пошёл в гости к старухе и заварил ей крепкого чая. Вредная старуха выдула целый самовар. Но полоний медленно действовал. Наверное, из-за того, что организм хитрой банкирши закалился поездками на лечебные воды…

– В Карловы Вары? – подсказал я.

– В Чернобыль. Такого Раскольников не ожидал. К счастью, отправляясь на деловое свидание, он всегда брал кое-что из канцелярских принадлежностей.

– Перочинный ножик, – сухо выдавил я.

– Угу. Удобная вещь, если затупились карандаши. Только ножик сломался, и ему пришлось взять с собой топор…

Я аккуратно показал Диме кулак.

Но не так-то легко было унять его красноречие. Тем более что юный хахир продолжал внимать каждому слову.

У Капустина открылись профессорские интонации:

– …Выводы? Они очевидные. Отправляясь на переговоры, важно иметь при себе убедительные аргументы! И второе… Через месяц Раскольникова повязали. Писателя Достоевского так это потрясло, что он сочинил о бедняге сценарий телесериала «Идиот». Вот тебе и главная мораль: сделал доброе дело – держи язык за зубами!

Повисла тишина.

Я мрачно изучал физиономию хахира. Молодой страж оставался в той же коленопреклонённой позе.

Сработало?

Понял он вообще хоть что-нибудь?

Нет, конечно, язык у меня подвешен хуже, чем у Димы. Но во всем надо знать меру. Даже в приготовлении «лапши»…

Капустин нахмурил брови.

Хахир шевельнулся. Физиономия его опять озарилась безмерным ликованием.

Я вздрогнул. А юный страж обернулся ко мне и ткнул в сторону Димы пальцем:

– Всё сходится! Сначала – Великая Буря, а потом придут два Вестника. И один из них будет настоящий псих!

Ого…

Я растерянно кашлянул:

– Зачем же так категорично, – покосился на Диму и уточнил: – Конечно, есть тут доля истины…

Хахир изменился в лице:

– Прошу прощения! Кажется, я выбрал не то слово. Я хотел сказать, «настоящий блаженный»! Тот, чей разум трудно уловить. Но чьими устами приходят к смертным крупицы Знания.

– «Крупицы» – удивительно точное слово… – кивнул я.

Дима скорчил гримасу.

Я шагнул ближе, аккуратно наступая ему на ногу. Повернулся к юному стражу и мягко добавил:

– Жизнь – она, как ночной путь в дальней стране. Как прогулка по столице без регистрации. Легко утратить и кредитки, и наличность… И нравственный стержень! Если не верить блаженным!

– Я верю, – торопливо выпалил хахир.

– Умный мальчик, – внушительно прищурился Капустин.