Волчья стая - Сурен Цормудян

— Ждите меня здесь. Я быстро.

— Ты уж постарайся, — проворчал Артем. — Тут радиация еще выше.

— Да, конечно. Поэтому не прислоняйтесь к стене и вообще старайтесь ни к чему не прикасаться.

— Да знаем, знаем, вали уже, — пробурчал Ходокири.

Малон Тахо ловко перемахнул через низкий участок обрушенной стены и заспешил к хвосту самолета.

— Пол. Как слышно, ответь.

— Слышу хорошо, Бул.

— Мы у птички. Тут фон очень высокий.

— Ясно. У меня пока новостей нет.

— Ты слышал о птичках с шестью поршневыми и четырьмя реактивными двигунами одновременно?

— Как-как? — Судя по тону, Булава сильно удивился.

— Десять двигунов. Шесть винтов и четыре реактива.

Наступило долгое молчание. Затем голос Ивана все же прорезался:

— Я что-то ничего такого не припомню. Хотя… Нет, Пол. Пока не могу сказать ничего вразумительного.

— Ладно. До связи.

Со стороны самолета что-то загрохотало. Артем осторожно выглянул. Очевидно, Тахо уже орудовал внутри раскуроченного фюзеляжа.

— Как бы он там на аномалию не нарвался, — пробормотал Полукров.

— Тёма! — сдавленно воскликнул Ходокири.

— Чего?! — Артем резко обернулся.

— Я вон там сейчас, кажись, енота видел!

— Твою мать, Ходок, какой енот на хрен?! Соберись!

Снова зашипела рация.

— Пол, на связь, — послышался голос Ивана.

— На связи.

— Слушай, у него винты сзади крыла?

— Да. Именно так. А что?

— Я, кажется, вспомнил. Был такой — Б-36, но сто лет назад.

— Сто лет назад? — изумился Полукров. — Ты ничего не путаешь?

— Нет. Я хорошо помню книги, что мой наставник собирал по Чертогам и еще с довоенной поры хранил. Там этому бомберу был посвящен целый том, с фотографиями и схемами. И как раз такой огромный, и с таким количеством двигателей, и расположение то же…

— Погоди. Бомбер? Это бомбовоз?

— Носитель гидрогена. Североамериканский. Он самый.

— О чем он говорит? — спросил Засоль.

Артем хмуро взглянул на обломки крушения. Все эти куски крыльев, обшивки фюзеляжа, огромный хвост и лопасти предстали в совершенно другом свете. Перед ним не просто огромный самолет. Это средство доставки сверхмощных водородных бомб, которые должны были стереть цивилизацию в пыль еще столетие назад.

— Он говорит, Мустафа, что это термоядерный бомбардировщик, — хрипло ответил Полукров. — Ладно, Бул, я тебя понял. До связи.

— Погоди. — Булава не спешил отключаться.

— Что такое?

— Метров пятьсот прямо. Вам еще одна пятиэтажка видна?

— Да, — ответил Артем. — Но только два верхних этажа. Что там?

— Машина показалась. Проулок миновала и скрылась за развалинами.

— Что за машина? — насторожился Полукров.

— Похожа на КамАЗ. Четырехосная с большим кунгом и какой-то здоровенной башней на нем. Цвет как будто песочный.

— Так и есть, — пробормотал стоявший рядом Ходокири, который услышал слова и был неплохим специалистом не только по падшим женщинам, но и по наземной боевой технике. — Это «Панцирь».

Артем хмуро кивнул, взялся за респиратор, подвигал — почесал подбородок.

— Бул, куда он шел?

— В вашу сторону. Но очень медленно. Хотя в этом Острогожске особо не разогнаться.

— Все понял. Следи.

— Да, Пол.

— Лесник. Лесник, ответь.

— Я все слышал, — отозвался из рации Соловей. — У нас тут скоро тоже начнется потеха, так что пока никакой подмоги.

— И не надо, брат, твои орлы не сильны в передвижениях по Чертогам. Просто будь в курсе. И меня смущает, что он появился, как только мы вышли к цели.

— У вас есть чем? — спросил Черный, имея в виду средства поражения машины.

— Найдется. Отбой.

Артем убрал рацию в карман и снова потер маской лицо, чувствуя, что от растущего напряжения нервничает все сильнее. Завел руку за спину и дотронулся до тубуса одноразового гранатомета, прикрепленного лямками к рюкзаку. На месте, куда ему деться. Прав был Булава, когда говорил, что задрябли, радуясь предстоящему делу. Давно они ничем похожим не занимались, и вот результат. Нервишки стали шалить — аж физиономия зачесалась, и все время хотелось ощупывать оружие, дабы увериться, что оно не испарилось.

Итак, информация о ЗРК подтвердилась. В полукилометре от них находится и, возможно, движется сюда боевая машина с разведенной в стороны спаркой тридцатимиллиметровых автоматических пушек, способных за минуту нафаршировать цель пятью тысячами снарядов. Почему именно сейчас, когда Тахо полез в самолет и в поисках самописцев шуршит внутри фюзеляжа обломками и проводами и хрен знает чем еще?

Полукров снова выдернул рацию.

— Бул, ответь.

— На связи.

— Ищите наблюдателя. Они видели, как мы подошли к птичке, и засуетились.

— Я тоже об этом подумал. Подозреваю, что у них тоже кто-то засел в той пятиэтажке. Но дождь мешает присмотреться.

Из хвоста разбившегося самолета донесся стук.

— Черт, да что этот нерусский там делает? — проворчал Павел и в очередной раз похлопал Мустафу по плечу. — Без обид, брат.

— Отвали уже.

Артем продолжал раздумывать над ситуацией. Что, если эти зенитчики боялись радиации и не совались в самолет, а сейчас увидели смельчака, решили перехватить и отобрать добычу? Бред, конечно. Они что, несколько суток ждали, пока кто-то появится и достанет для них то, что им нужно? Чушь. Скорее всего, они представляют те же силы, что и направляющиеся сюда люди, которым Соловей сейчас готовит горячий прием.

Полукров внимательно осмотрелся.

— Ходок, Засоль, видите автобус? — Он указал налево. Там, метрах в шестидесяти, действительно находилось нечто, похожее на большой автобус. От него остался ржавый каркас корпуса, который словно вырос из безобразного сухого кустарника.

— И что? — осведомился Павел.

Артем снял с себя гранатомет РПГ-18 и протянул его Мустафе.

— Идите туда, только старайтесь не палиться. Займите там позицию. Если до возвращения нашего спутника вдруг появится «Панцирь», я попробую порисоваться перед ним. Начнет стрелять — жгите его прямо в башню. Двигайтесь так, чтобы с той пятиэтажки вас не было видно. Возможно, там у них наблюдатель. Или снайпер. Или и то и другое, как у нас.

Павел и Мустафа кивнули, пригнулись и побежали, хоронясь за обломками зданий, сокрушенных падением гигантского самолета.