Волчья стая - Сурен Цормудян

— Мне дороги мои друзья. Мне хочется считать друзьями вас, но пока, я вижу, не получается. А еще мне дорога и небезразлична судьба моей сестры.

— Что еще за сестра? — удивился Полукров.

— Вы же с ней знакомы, — удивился Малон. — Это Химера.

Ходокири поперхнулся и кашлянул так, что кусок шашлыка вылетел у него изо рта и упал в тарелку Шелкопряда.

— Ну не свинья ли ты после этого? — отшатнулся хозяин.

— Извини, старый, — проговорил Павел, забирая рукой свой кусок и возвращая его в рот. — Но это просто нереально неожиданная хрень. Этот мажор твой сынок, что ли?

— Чего? — фыркнул Шелкопряд. — Это не мой сын.

— Как же так? — не понимал Артем. — Она твоя дочь, а он ее брат. Но не твой сын?

— Да очень просто! Что привязались? Морды вам поразбивать, что ли?

— А! Я понял! — Засоль воздел палец. — У них одна мама, но разный папа!

— Ты просто гений квантовой физики, — презрительно усмехнулся хозяин. — Еще один вопрос, и я всерьез разозлюсь. Жрите и пейте. Достали уже.

— Послушайте. — Малон вновь завладел инициативой. — В Оазисах проживают люди. Да, они живут по законам своих корпораций, и многие довольны жизнью. Все работают на благо своих Оазисов, все носят персональные чипы, и власти их контролируют. Но у каждого человека есть сердце, душа и честь. И разум. И пока не существует чипа, который мог бы взять все это под контроль. Далеко не все, но многие понимают, что наступила эпоха не просто передела мира. Корпорации возрождают общество, которое совершило самоубийство, погибли миллиарды людей. Зреет протест. Существует тайное общество, которое уже сейчас объединяет многих прогрессивных людей в разных Оазисах нашей планеты. Оно мечтает о прорыве вперед и не хочет нового всемирного бедствия, когда уже не останется вообще никого, кто сумеет пройти по кругам ада. Я представляю эту организацию, я один из ее основателей. Мы жаждем другого мира, где каждому человеку будет отведено достойное место. Мир созидания, равенства и развития, а не обогащения меньшинства на крови миллионов. Но для этого нам придется бороться, в том числе за людские сердца. Мы живем в эпоху перемен. И нас ждут грандиозные, порой трагические, но судьбоносные события. Я хочу, чтобы вы мне поверили.

— Живем в эпоху перемен, — вздохнул Шелкопряд. — Я слышал, у древних было такое страшное проклятие — «чтоб ты жил в эпоху перемен». Неужели мы, люди, настолько прокляты, что застряли в этой эпохе перемен уже… Сколько? Семьдесят лет, если не больше?..

Артем откинулся на спинку скамейки и устремился взором к бегущим облакам. Он испытал сильнейшее облегчение оттого, что Малон Тахо оказался ее братом. Рейтары редко заводили семьи. Но сейчас он чувствовал острую потребность в паре. Ему пошел четвертый десяток, и пора об этом подумать, черт побери. Пусть будет не так, как у Павла Ходокири, а всерьез и надолго. Навсегда. И он не мог представить рядом какую-то другую женщину — только ее. И детей…

Но какое будущее их ждет? Слова Тахо тревожили до глубины души. Может ли горстка людей что-либо изменить? И можно ли в этом сомневаться? Не это ли уничижительное заблуждение явилось массовой болезнью, которая поразила все человечество накануне Великой Войны? Эпидемия фатализма погубила цивилизацию.

А если все обстоит иначе? Что, если от каждого из них действительно что-то зависит?

Артем перевел взгляд на Малона Тахо. Сейчас между Артемом и Химерой лежит пропасть, и Тахо может стать мостиком. Это ведь тоже светлое будущее? Оно заключается и в личном счастье — а кому, как не себе самому, его ковать?

Малон ответил взглядом, и Артем вдруг улыбнулся. Широко и открыто.

— Для меня это честь. — Артем протянул ему руку.