За горсть монет - Константин Гориненко

Ряд матерных слов пролетел в голове при виде под собой схвативших оружие бойцов. На вопрос: как же избежать боя, всплыл лишь один ответ – «Страх!». Поддавшись мимолетной идее, Гэбриэл окрасил одежды в багровые цвета и разломил перед собой кусок лангона. Огонь окутал его.

Солдаты, что были готовы к бою, оцепенели от ужаса, когда из-за стены пламени вырвалась объятая им фигура, облаченная в столь же яркий наряд, с яростно светящимся глазом на изуродованном чудовищными шрамами лице и переливающимся на свету огромным волнистым мечем.

Гэб же мигом проскочил мимо и облил себя водой из амацила, а за спину бросил осколки умуса. Дабы придать оружию долмерские формы, он пожертвовал прочностью, а потому даже не пытался кого-либо атаковать. Тем не менее он успел срубить факела вдоль всего прохода, что подожгли палатки и газ.

Войдя в кураж, наемник остановился, картинно выпрямился, встал напротив солдат и посмотрел на них сквозь бушующее пламя. Золотые узоры высеклись на плаще, а линза засветилась во всю. Пока противники еще больше ужасались его новому образу, Гэб в мгновение ока, вернул одеждам цвета ночи и слился с тенями. Подобное точно оставит на них отпечаток и в своих рассказах они явно преувеличат все достаточно, чтоб никто и не думал про авантюристов.

Весь окутывавший Гэба свет погас – марки работали на минимальной мощности. Направляемый птицей, наемник рванул к ближайшей стене сквозь полуразрушенный лагерь.

*****

Ярчайшая вспышка озарила ночь и обагрила полумрак «Пикинера». Сильнейшая ударная волна сбила с ног окружавших Скеитрира и его самого. Хотя демон сам изначально планировал сымитировать контузию, под видом которой отдалиться, а потом и бежать, но на деле большую часть работы выполнил сам взрыв, а не актерское мастерство авантюриста.

Кто-то помог ему подняться и начал кричать в ухо. Отмахнувшись от солдата Скеитрир дал ему понять, что все в порядке и огляделся: прочие так же поднимали товарищей и бежали к эпицентру бедствия; кроме людей на земле лежали и шатры, и разломанные ящики, и разорванные мешки, чье содержимое высыпалось и мешало кому пройти, а кому и вовсе высвободиться из-под завалов. Видимо разбились и хранилища с лангоном, ведь по территории вспыхивали новые костры. Звон в ушах затих и сквозь него прорезались напуганные крики солдат, а сквозь них – властные голоса, что пытались сгруппировать толпу и давать команды.

Шатающейся походкой наемник поплелся к уцелевшим палаткам, дабы, будучи прикрытым их высокими стенами, дойти до недостроенного фрагмента ограждения. К его ужасу те самые властные голоса весьма быстро достучались до части бойцов и те уже направлялись к периметру лагеря. Завалившись в ближайший просвет, наемник столкнулся с выбегающими новобранцами, что и броню толком нацепить не успели. Еле удержав равновесие, он проводил их взглядом и, уже решительным шагом двинул прочь. Изображая болезненные симптомы лишь для подобных колон, он добрался до стены, перелез сваленные ниц бревна и, рассеяв большую часть доспеха, рванул вдоль ограждения к конюшням.

Осознание отсутствия подрывника в стенах «Пикинера» не займет у них много времени, так что кавалерийские разведотряды будут высланы весьма скоро. Своим ходом, как минимум самому Скеитриру, не уйти.

Проходя мимо ящика с выпивкой, он выхватил оду из уцелевших фляг, а при нарастании шагов и появлении рядом уже выбегающих на поиски солдат, возвращал доспех и изображал пьянчугу, что вообще не внимает происходящего.

Единожды его, конечно, попытались привести в чувства хлопками по лицу и даже выбили бутыль из рук, но актер в Ските не умирал до последнего, а под конец он и вовсе свалился к ногам тормошащего и заснул. Махнув рукой на бесполезного бойца отряд удалился.

Наемник встал, подняв не до конца разлившуюся выпивку, отхлебнул и продолжил шествие. «Сидр, не добродивший» – единственные мысли что начали волновать Скита. Вскоре они сменились раздумьями на тему: стоит ли ему выбросить подобное пойло или все же допить? Оторвать его от них смог лишь очередной гарнизон, вылетевший из прорехи в ограждении прямо перед его носом. Благо наемник успел вжаться в стену, чуть не разбив о нее бутылку.

Наконец добравшись до заветных загонов, Скеитрир осушил флягу и тихо бросил ее в стог сена. Не переставая пригибаться, но и не медля ни секунды, он отвязал двух ближайших скакунов и отвел их от стен.

-Стоять! – голос заставил наемника вздрогнуть, – Отпусти лошадей и повернись лицом ко мне! – слишком уж знакомый голос...

Медленно обернувшись, попутно прикрыв плащом черную иглу в руке, авантюрист посмотрел на темный силуэт, что крепко сжимал направленный демону точно в грудь арбалет. У края лагеря вспыхнул очередной костер и осветил лицо солдата. Скеитрир чуть было не выкрикнул его имя, но вот арбалетчик эмоций не сдержал:

-Скеитрир?! – лицо Клерана, что на протяжении каждой минуты его нахождения в лагере светилось счастьем, не взирая на любые невзгоды, сейчас выражало искренние боль и горечь, – Почему?

-Клеран! Не нужно… – «И зачем ты пришел ко мне? Один? И на кой сейчас было свою наблюдательность проявлять?»

-Почему, Скеитрир?! Все ведь было так прекрасно!

-Пойми, это просто работа. К тому же в подготовке к войне ничего прекрасного нет, – «а вот в наживе на ней – еще как.»

-Скеитрир, я озорник, но не предатель… Ребята, с которыми мы провели не один день, вместе выпивали и отбывали наказания. Что они значат для тебя?! Они доверились тебе! А сейчас двое мертвы, а Гальтор потерял ногу и руку!

-У меня были на то причины и мне не привыкать жертвовать людьми на пути к цели, – наемник сделал шаг назад.

-Ни шагу! – руки Клерана в миг перестали дрожать и болт навелся точно на лоб, – И какой же цели? Ты хоть понимаешь, что ты натворил?! К чему это приведет?! Тебе нужна эта война?!

-Она бы и так вскоре вспыхнула. Благодаря нам – на пару недель раньше.

-Нет. Нет! Если я поймаю тебя! – оружие опустилось на уровень ног авантюриста, – Ты все выложишь, и беда решиться мирным путем. И почему ты сказал мы? – кивок в сторону второй лошади, – У тебя есть сообщник? Скажи где он, и наказание будет мягче!

-Клеран, ты хороший человек, и я не хочу тебя убивать. Уйди и держи язык за зубами. Так будет лучше для нас обоих, – хоть и не желая того признавать, но уже понимая ответ собеседника авантюрист перевернул ладонь с готовым заклинанием.

-Прости… – одна рука отпустила арбалет и потянулась к поясу за звуковой маркой.

Рука демона молниеносно поднялась, а из земли вырвался тонкий шип и пронзил живот Клерана. И вот он дал эмоциям верх – не задел жизненно важные органы – враг все еще шевелился. Второй взмах. Третий. Четвертый… С каждым из них тело бойца прошивала еще одна игла. Скеитрир не хотел смотреть на это, а потому решил взять количеством. Наконец его удовлетворил результат, но за секунду до того, как рассеять шипы, он вспомнил про необходимость подставить долмеров. Взглянув на труп, напоминавший подушечку для иголок, он начал расширять их внутри, придавая ранее выведанные очертания и смотря, как тело единственного признанного им служителя закона вот-вот разорвется изнутри. Вернув шипы в землю, он отошел от разодранного клочка мяса, в который превратился Клеран. Постояв молча несколько секунд, он оседлал лошадь, вторую схватил за поводья и поскакал прочь.