За горсть монет - Константин Гориненко

«Добровольный» сбор новобранцев для войны – эстетика любого населенного пункта Гизехайма, что ощущается минимум раз в поколение. Будь то мелкое междоусобное столкновение, или грядущая величайшая война в истории. Потому Скеитриру потребовалось не более чем очутиться на территории одной из деревень без нашивки с опаловой змеей на плече, как он уже сидел в повозке с остальными местными и неместными парнями и парой девушек. Благодаря же врожденной болтливости уже спустя час-другой никто и не вспоминал, что человека с черными глазами не должно было быть среди них.

По прибытию в тот самый лагерь, носящий странное название «Пикинер», авантюрист умело отлучился и пропустил выдачу доспехов с оружием, создав собственные демоническими способностями. Так что при побеге ему не придется долго возиться, снимая броню. Разве что, в силу малого опыта, все латы были словно изъедены ржавчиной, из-за чего ему вечно доставалось от одного крайне неприятного индивида.

-Непременно займёшься чисткой сразу же после смены дозора, а сейчас вали к складам и не мозоль глаза! – единственные слова из получасового монолога, которые Скеитрир не пропустил мимо ушей.

-Так точно, сержант Эддэрик! – наконец еще одна капля свободного времени.

За последние два дня пребывания в лагере, он уже неоднократно получал подобные выговоры. И почему всегда на заданиях с Гэбриэлом ему приходится прибегать к созданию одежды, хотя его напарник прекрасно знает об неумении демона пользоваться данной своей способностью? Разве что алебарда в руках выглядела безупречно.

И даже сейчас, когда луны затянуло густыми тучами и цвета были почти неразличимы, у одного из вышестоящих обнаружилась словно чуйка на провинившихся солдат. К слову, не успел авантюрист пройти и десятка шагов, а за спиной уже доставалось кому-то еще. Благо сержант пока не заставлял его заниматься облагораживанием доспеха под своим пристальным надзором.

В палатках, при новобранцах, наемник шлем снимать мог, ведь до них много слухов о преступниках не доходило, а изрядно отросшая борода явно не соответствовала и им, а вот старшие чины вполне могли уже получить его портреты и опознать голову ценою в триста восемьдесят четыре барка.

Снизошедшие же на него минуты отдыха он потратил, дабы добраться до самого неприметного уголка «Пикинера» и рассеять броню. Практически бессонная неделя в равнинах, регулярные пешие прогулки рядом с лошадью, полностью выдохшейся под весом двух человек, а теперь необходимость поддерживать существование огромного количества одеяний даже во время сна. Буквально каждая свободная секунда оборачивалась сущей эйфорией.

Переступив через пару рядов плотно заколоченных ящиков с разнообразным содержимым, он нашел не заставленный грузом участок и уселся там, спиной опершись о еще большие тары.

Даже с первого взгляда можно было поднять, что «Пикинер» разбили наспех: шатры расположены хаотично, то образовывая меж собой настоящие лабиринты, то стоя столь близко, что, разрезав стену одного, можно было бы сразу попасть в соседний; хотя в лагере и было помещение, отведенное под склад, повсеместно были разбросаны ящики и мешки с провизией, боеприпасами, долокарнами, оружием и доспехами, а порой все вышеперечисленное валялось само по себе; к тому же стена вокруг «Пикинера» все еще строилась и он был настоящим лакомым кусочком для воров.

Можно было бы так сказать, если б не полчища солдат, которыми лагерь буквально кишел, а некоторым новобранцам даже не хватало места внутри и те спали на тряпье под звездами. Звон доспехов, переклички дозорных и скрип прибывающих повозок не стихал как днем, так и в ночи. От куда-то доносился регулярный лязг мечей – некоторым уже не терпелось вступить в бой, а потому устроили себе ристалище, за которое регулярно получали выговоры. В небе изредка пролетали яркие точки – лучники и маги так же сидели без дела и страдали незнамо чем.

Спустя минуту сквозь пелену блаженства просочились посторонние звуки: шаги, скрип ящиков, а затем темный силуэт опустился на стоящий рядом мешок.

-Как успехи? – в ночное время Гэбриэл терял последние частицы страха и свободно шастал по лагерю. Хотя, из-за то и дело мелькающих во всех щелях людей, мало кого волновала еще менее заметная тень, к тому же способная легко сливаться с повсеместно имеющимся хламом.