У смерти твой голос - Екатерина Соболь

Он недоуменно посмотрел на меня:

–Вы странно себя ведете.

Не такого, конечно, ответа ждешь, когда предлагаешь кому-то заботу. Я села на скамейку рядом с ним и какое-то время смотрела на то, как он глубоко дышит, закрыв глаза. Медитирует или правда настолько любит запах сосны?

–Я чувствую ваш взгляд,– сказал Чон Мин, не открывая глаз.

Какой же у него красивый низкий голос! Чтобы хоть как-то выразить свои чувства, я коснулась пальцем его лица. Он вздрогнул, как будто ему стало по-настоящему, физически неприятно, и я отдернула руку. Инспектор Чан открыл глаза, и какое-то время мы смотрели друг на друга.

–Во сколько вы родились?– спросила я, чтобы разбить гнетущую тишину. Он предсказуемо усмехнулся и промолчал, но я настаивала:– Уже незачем хранить секрет. Я знаю, когда и где, осталось только время. Пожалуйста.

–Три часа утра,– сказал он после долгого молчания.

Понял, что проиграл эту битву, или хотел сделать мне приятно? В любом случае я тут же вытащила телефон и закончила расчеты. Как я и предполагала, мало что изменилось: наша совместимость все еще была прекрасна, а час стихии земли инь, в который он родился, разве что должен был сделать его характер еще мягче и теплее. Чего, увы, не произошло.

–Что с вами случилось?– спросила я, развернувшись к нему всем телом, чтобы он знал, как внимательно я слушаю.

–В каком смысле?

–Ваш гороскоп совсем на вас не похож, как будто вообще не ваш. Про какой инцидент вы говорили?

Он отвел взгляд, и его лицо стало таким открытым, что мне снова захотелось коснуться его. А еще лучше – поцеловать. Мысль о поцелуе прокатилась по телу, как электричество. Остатки осторожности еще где-то барахтались, но из последних сил.

–Я не хочу об этом говорить. Давайте все-таки по лимонаду?

Чон Мин – отныне буду хоть мысленно звать его по имени – начал взглядом искать ближайший киоск, но я удержала его за рукав. Мы сидели на скамейке под огромной сосной, рядом гуляли родители с колясками, теплый свет фонарей смешивался с последними бликами заката, стрекотали цикады. Я не хотела пить, я хотела, чтобы этот момент не заканчивался.

–Расскажите мне свой секрет,– попросила я, надеясь, что мой голос звучит легко и ненавязчиво.– Тогда я расскажу вам свой.

Он покачал головой, и я придвинулась немного ближе. В маленьком мирке этой скамейки под огромным деревом я ничего не боялась. Чон Мин смотрел так, будто внутри него был ад, и он не хотел устраивать мне экскурсию, это «нет» было прекраснее, чем «да». Я потянулась к нему. Первый поцелуй с барменом буду считать нулевым, я там почти не участвовала, просто была неким предметом, который целовали. Первым буду считать этот.

Я бесстрашно подалась кЧон Мину и все ждала, что он встретит меня на полпути, но он только несколько раз моргнул, взял меня за плечи и удержал, прежде чем мои губы успели его коснуться. И это «нет» было гораздо, гораздо хуже, чем «да».

–Вы чего?– пролепетал он, разом растеряв свою взрослую невозмутимость.

Это было больно. Впервые в жизни захотеть кого-то так сильно, чтобы наплевать на опасность, и получить в ответ «вы чего?».

–Прошу, не делайте так больше,– сказал Чон Мин, чтобы добить меня.

И что на это ответишь? «Вы выглядели таким жутко встревоженным, мне хотелось вас утешить»? Грустнее всего мне стало оттого, что я сейчас вела себя точно как бармен вчера: решила поцеловать кого-то, не спросив, хочет он этого или нет. Эта мысль навалилась на меня как могильная плита.

Чан Чон Мин встал и предложил мне локоть. Следующие минут десять мы делали вид, что просто гуляем, якобы не замечая, что идем в сторону парковки. Ну зачем я испортила такой классный вечер! Мы сели в машину, и он отвез меня домой – повторение вчерашнего вечера было настолько точным, что я бы засмеялась, если бы у меня были на это силы. Я выскочила из машины и, не оглядываясь, влетела в мягко освещенный дом, чтобы поплакать в безопасности,– и так всю дорогу сдерживалась.

Но не получилось. На кухне сидели родители и смотрели на меня.

Глава 7
Ресторан «Гаксан»

Сцена родительского осуждения выглядела так картинно и отрепетированно, что я невольно представила, как они пулей бросились по местам, услышав мои шаги на подъездной дорожке.

–Мам, давай потом,– простонала я.– Я потом объясню. Все хорошо.

До меня только сейчас дошло: после того как я утром сбежала от маминого гнева, стоило ждать, что она будет заваливать меня сообщениями, но телефон весь день молчал. Ни единого звонка или сообщения, даже когда я не появилась гораздо позже, чем обычно. Папа сидел со своим обычным мирным видом, завернувшись в халат, мама тоже была в домашнем. Интересно, они весь день были дома?

–Никакого «потом»,– отчеканила мама.– Я и так тебе весь день не мешала заниматься, чем хочешь,– скажи спасибо отцу.

–Я сказал, что ты уже взрослая,– ввернул папа, глядя на меня.– И я считаю, имеешь право жить как хочешь.

–Взрослая? Как хочет? Тэхён, ты в своем уме? Юн Хи, во что ты ввязалась? А ну, сядь сюда и говори! Мы были в салоне. Хозяйка гостиницы сказала, ты уже неделю там не появлялась.

Ох уж эта хозяйка гостиницы…

–Ты должна отвечать за свои поступки,– сказала мама фразу, которую, уверена, говорили своим детям миллионы родителей.– Я отменяю аренду салона завтра же, и живи как хочешь, раз такая взрослая.

–Мам, не надо,– умоляюще начала я.– У меня просто такой период в жизни. Я… Я туда пойду завтра, я начну работать, ну прости!

–Расскажи нам, что происходит.– Мама схватила меня за руки.– Прямо сейчас.

Я представила, как рассказываю ей,– конечно, не про Чон Мина, но хотя бы про девушек, про то, что помогаю полиции, тогда она, может, и пожалеет меня. Но я не смогла, даже ради салона.

Мама охраняет меня всю жизнь, ее предсказание помогает мне избежать смерти, и каково ей будет знать, что я наплевала на безопасность и разгуливаю по городу, когда там умирают женщины, с которыми у меня есть кое-что общее?

–Мам, расскажу потом.

–Это мужчина?– нахмурилась мама.– В этом дело? Ты с кем-то связалась?

Кажется, что-то в лице меня выдало, а мама была из тех предсказателей, которые на клиента смотрят едва ли не больше, чем в знаки и таблицы. От ее наблюдательного взгляда ничего не укроется.

–Поразительно.– Она откинулась на спинку стула и всплеснула руками.– А не тот ли это, который сказал, что курьер? Я его из-под земли достану!