Его Кукла - Ирина Горячева

Между нами всего лишь договорённость.

Когда придёт время, я просто выполню свою часть сделки. А после получу обещанные деньги на учёбу в столице и навсегда уеду из этого дома…

Резкий звук входящего сообщения нарушает тишину моего уединения и мои мысли. Он заставляет вздрогнуть и открыть глаза.

Взгляд невольно натыкается на экран комтайпа. Пришедшее сообщение оживляет его, выводя из «сонного» режима.

Экранная заставка плавно исчезает и вместо неё передо мной появляется открытое письмо.

Я вовсе не собираюсь читать его…

Но глаза сами выхватывают несколько первых строк:

«Наместнику Императора на Земле, Элрою Керташу.

Ну, здравствуй, бывший друг! Очень надеюсь, что мои усилия не напрасны, и ты всё же прочтёшь это письмо.

Я никогда не скрывал своё истинное отношение к тебе…»

И я уже не в силах остановиться, продолжаю читать всё то, что Рисай написал моему биологическому отцу.

О том, что истинной причиной вражды двух высших двуликих была банальная зависть. О том, что всё это время я была самой настоящей Куклой, марионеткой, которой играл Рисай. А ещё о том, что покупая меня, он прекрасно знал, кто я такая.

И всё что было между нами — просто ложь…

Экран и письмо начинают расплываться, и в воздухе перед глазами появляются тёмные круги.

В приступе накатившей паники вскакиваю с кресла.

Куда мне бежать? Что делать? Как вести себя теперь?

Устроить Рисаю скандал и потребовать объяснений? Или продолжать делать вид, что ничего не знаю?

Как мне вообще справиться со всем этим?

К горлу подступает горький комок.

Я хватаюсь за стол. Дышу часто и глубоко. И на миг мне даже кажется, что я близка к тому, чтобы справиться с захлестнувшими эмоциями.

Но едва паника начинает отступать, я слышу в коридоре шаги.

Дверь открывается, и в кабинет заходит Рисай…

— Дарья?

Двуликий застывает у двери, словно пригвождённый к полу.

Перехватываю его испуганный взгляд, брошенный на комтайп… И почти сразу на меня.

Рисай как будто решает для себя, видела ли я письмо. Успела ли его прочесть.

«Как ты мог, Рисай?! Я же верила! А ты… Ненавижу…» — истерично бьётся в голове одна-единственная мысль.

Чёрт побери! С какой радостью я бросилась бы сейчас на двуликого! И собственными руками вырвала из его груди холодное звериное сердце.

Беспомощно смотрю на свои дрожащие пальцы…

Делаю глубокий вдох… Выдыхаю и ощущаю, как отключаются мои чувства, разодранные в лохмотья.

Скрещение наших взглядов длится считанные секунды…

Но этого времени оказывается достаточно, чтобы возненавидеть и его, и себя.

Рисай срывается с места и подскакивает ко мне. Хватает за руки. Зачем-то растирает их своими ладонями.

И спустя несколько мгновений, заглядывая в глаза, проводит пальцами по щеке.

— Дарья, что ты… — Он явно собирается спросить, что я делаю в его кабинете, но в последний момент передумывает. — Ты… побледнела.

Сглатываю судорожно. Но во рту совсем пересохло.

— Всё в порядке, Рисай, — вру, выдавливая из себя через силу. — Просто голова закружилась.

— Уверена, что всё в порядке? — переспрашивает двуликий.

— Да, — киваю и отнимаю свою руку из его ладони. — Я только что пришла. Хотела предложить позавтракать вместе. Но тебя не было…

— Я был в гостиной с Марком, — спешит оправдаться Рисай. — Приходили стражи порядка.

— Что они хотели от тебя?

На мгновение собственные обиды на Рисая перекрывает страх. Что если стражи порядка приходили из-за наёмника, которого убил двуликий?

— Я уже решил, что это из-за… нашей встречи с наёмником возле клуба. — Слова Рисая неожиданно полностью совпадают с моими мыслями.

— Но это не из-за неё?

— К счастью, нет. — Рисай качает головой, но выглядит при этом озадаченным. — На соседней улице была драка, и теперь ищут свидетелей. Я сказал, что нас не было дома.

— Ладно…

Я пожимаю плечами, стараясь выглядеть беззаботной.

Это довольно непросто, учитывая всё то, что я пару минут назад прочитала в письме Рисая, адресованном моему биологическому отцу.

По лицу двуликого скользит едва заметная тень сомнений и раздумий. Затем он вновь делает шаг ко мне. Обнимает аккуратно за плечи и разворачивается вместе со мной так, что я оказываюсь стоящей спиной к столу.

— Марк подаст завтрак через четверть часа. Ты можешь подождать в столовой или у себя.

— Да, я подожду. Думаю, нам пора обсудить дальнейшие отношения.

— Дальнейшие отношения? — Рисай косится на стол. Туда, где до сих пор остаётся включённым его комтайп с письмом. И этот жест от меня не ускользает.

— Ты ведь всё ещё хочешь отомстить моему отцу? — спрашиваю я прямо в лоб и в ожидании ответа внимательно гляжу на двуликого.

Он на секунду прикрывает глаза и снова качает головой.

— Нет. — Наши взгляды вновь пересекаются. — Нет, Дарья. Из-за последних событий всё изменилось…

«Последними событиями ты называешь насильно проведенный ритуал, сделавший нас парой?» — Я едва не выпаливаю это сгоряча, но всё-таки нахожу силы не выдать себя.

Но вслух лишь спрашиваю:

— Вот как? Значит, ты не станешь отправлять меня в столицу?

— Поговорим обо всём во время завтрака. — Рисаю не терпится поскорее выпроводить меня из кабинета. — Хорошо?

— Договорились, — соглашаюсь тихим, бесцветным голосом.

Если бы кто-нибудь заглянул сейчас в мою душу, то увидел бы, как она рвётся в клочья. Меня и саму разрывает между желанием всадить нож в сердце двуликого лжеца и желанием разреветься где-нибудь в тёмном, незаметном уголке.

Но я просто смотрю на Рисая и жду, что ещё он скажет.

Он тоже скользит по мне взглядом.

— Иди, куколка, — подталкивает ненавязчиво к двери. — Я подойду позже. Нужно закончить кое-какие дела.

— Конечно… — И, кажется, я даже знаю, о каких именно делах идёт речь.

Перед глазами вновь возникает текст письма.

«Я нашёл её и решил использовать, чтобы отомстить тебе. В моих планах было сделать из неё куклу для постельных утех, покорную рабыню, выполняющую мои самые извращённые желания. Наигравшись ею, я собирался вернуть её тебе и позаботиться о том, чтобы о твоём бесчестии узнали все…»