Наследный принц - Владимир Лошаченко

На помощь герцогам подлетела коляска, и из нее выскочили маги, числом двое. Одетые в несуразные балахоны, они производили комичное зрелище, правда, Леону было не до смеха. Выхватив из чехла автомат и передернув затвор, дал две прицельные очереди, метя в головы магам. К его неприятному удивлению, выстрелы цели не достигали – сработала магическая защита. Бросив в чехол бесполезный ствол и бормоча нехорошие слова, землянин исчез из поля зрения окружающих.

Через миг объявился за спиной магов, которые, бормоча заклинания, готовились файерболами и молниями испепелить чужаков, посмевших посягнуть на жизнь – о, только подумать! – великих герцогов.

Леон, не заморачиваясь моралью и глупой рыцарской этикой, атаковал с ходу, из-за спины, то есть хладнокровно перерезал обоим магам глотки. Доказав таким образом, что от телепорта нет защиты, даже магической. Заскочив в шарабан, тычками в шею отправил обоих снобов в долгий сон, затем подверг ментальной атаке остальную свиту. Помахав руками наемникам, Леон присел на освободившийся облучок – шут валялся рядом с обочиной дороги, барахтаясь в траве. «Силен, бродяга, надо будет потом проверить парня на наличие дара».

Подскакавшему Гальгано принц приказал первым делом отрубить магам головы, а затем связать герцогов и заняться сбором трофеев. Восхищенный быстрой и блистательной победой, наемник лишь ударил кулаком по левой груди, в воинском приветствии, а затем умчался исполнять указания. Яна с открытым ртом ходила вокруг шарабана, с трудом воспринимая реальность. Да что же такое творится? Зарезать двух могущественных магов, словно курят безмозглых, это как понимать? Не выдержав, подсела рядом с землянином и спросила тихонько:

– Кто ты, Леон? Демон или ангел?

* * *

Жители столицы герцогства – Зечара – с изумлением и недоверием слушали глашатаев, оравших на каждом углу о предстоящей казни коронного преступника, герцога ди Морони. Толпы горожан, побросав свои повседневные дела, устремились на главную площадь. Невозможно пропустить такое зрелище, а то потом загрызешь себя за упущенную возможность лично лицезреть кончину неуважаемого господина и хозяина здешних земель.

Народу поглазеть на казнь набилось тьма. И ожидания людей оправдались. Казнь оформили ярко и зрелищно. Одни прегрешения герцога перед империей глашатаи выкрикивали полчаса, затем столько же зачитывали обвинительный приговор. Герцога на эшафоте с двух сторон поддерживали солдаты, иначе упал бы – не держали ноги. Повешение для высокой титулованной особы – казнь весьма позорная, о чем Леон предусмотрительно озаботился. Прозвучали последние обвинения, и приговоренного герцога поставили на закрытый люк. Палач, здоровенный детина в красном глухом капюшоне, скрывающем лицо, накинул герцогу петлю на шею. Священник прочел краткую молитву и осенил крестом осужденного. Внезапно распахнулся люк, и тело задергалось в агонии, от эшафота запахло туалетом. Толпа в восторге взревела – многие ненавидели герцога за очень высокие налоги и жестокость. Слава Единому творцу, справедливость восторжествовала.

Леон, сидя за столом в кабинете, мрачно поглядывал на своих ближких. Яна, капитан Гальгано и Пишта в один голос убеждали его в необходимости казни всего семейства Морони, вплоть до пятого колена. Со взрослыми понятно, но там были и дети. Что делать? Умом он понимал: нельзя оставлять в живых кого-либо из рода Морони. Любой из них – это бомба замедленного действия, кто поручится за их благонадежность к Империи в будущем? На что Пишта весьма миролюбивый юноша, и тот решительно чиркнул себя по горлу:

– Только так, господин Леон. В истории есть примеры мягкотелости иных правителей, потом она им боком вылезла.

– Вы же не хотите тысяч невинных жертв при будущих восстаниях.

Естественно, Леон этого не желал. С тяжелым вздохом он бросил Гальгано:

– Сегодня ночью род Морони должен пресечься.

Капитан молча кивнул и вышел из кабинета.

– Пишта, вели принести вина, много.

Ночью мертвецки пьяного Леона, под приглядом Яны, слуги утащили в ближнюю спальню.

* * *

В герцогстве Морони задержались на четыре дня. Леон, как представитель императрицы, издал несколько указов: лишение рода Морони герцогского титула и дворянского звания и, конечно, конфискация всей собственности в пользу короны; снижение налогов вполовину, а также полная ликвидация многих из них – чем поднял любовь и лояльность народа к Камилле ди Сполето и к империи в целом. Последний указ – о возведении капитана Гальгано в титул герцога и назначении его правителем бывших владений Морони – донесли до каждого жителя, которые дали вассальную клятву. Народ на площадях своих селений и городков присягнул на верность новоявленному герцогу и Империи Аргос, а дворян выдернули и доставили в замок. Где с ними жестко поработал сам Леон – ментально внушив страх и верноподданнические чувства к герцогу ди Гальгано.

После сеанса гипноза он с коварной ухмылкой сообщил нескольким десятками барончиков и ярлов, что их ждет в случае измены, продемонстрировав на живом примере. Подозвав к себе барона с наиболее отвратной рожей, приказал тому вслух произнести бунтарские слова супротив Империи и герцога. Радостно оскалившись, бородатенький мужик с баронской короной на башке, заорал во всю глотку непотребное и тут же схватился за горло от начавшегося удушья. Через несколько минут он скончался в агонии. Дворяне прониклись до глубины души, многие встали на колени перед представителем императрицы – не губи, мол.

С гвардией дело обстояло примерно так же, правда, пришлось повесить с десяток отъявленных головорезов и насильников. «Не стоит перевоспитывать такую мразь», – объяснил Леон бывшему капитану.

Оставив ему в поддержку пятерку наемников, маленький отряд, утром пятого дни, покинул замок, увозя с собой в фургоне плененного герцога Гумберта ди Адельгиза и два десятка людей из его свиты.

Утро выдалось в меру теплым, солнце не спешило выглядывать из-за плотных облаков, и предстоящая дорога обещала быть приятной и комфортной. Тем не менее, едва стены Зечара скрылись из видимости, Леон перебрался с лошадки в фургон – впереди дальний путь и задницу стоило поберечь, ей еще достанется от седла.

Землянин захихикал, вспомнив выпученные глаза капитана при получении герцогства: по здешним законам во время таких ритуалов лицо, дарующее дворянство, должно назвать свой титул и полное имя. Что Леон и сделал, после того как положил меч на плечо коленопреклоненного капитана. Сказал тихо и на ухо, чтобы не слышали местные дворяне, набившиеся в главный зал замка. Зомбированные ярлы, бароны и дворяне и пикнуть не посмели против, хотя имели полное право – герцогский титул могла дать только особа королевских кровей, не ниже.

От услышанного капитан наемников грянулся оземь, норовя поцеловать сапог принца, что тот решительно пресек. Гальгано поверил Леону сразу и бесповоротно, доказательства, подтверждающие невероятный факт, лежали у него в кармане. Несколько золотых монет времен Империи Аргос, на аверсе которых отчеканен суровый лик Диона III. Капитан с первых минут знакомства с Леоном мучился, кого он ему напоминает, а тут как солнце из-за туч – это же наследный принц. Тот же твердый профиль великого императора, но несколько смущала неувязка по времени – принц должен быть ребенком лет пяти-шести, но чего только у магов не бывает.