Страна снов - Роберт Л Андерсон

Она пошла мимо стеллажей к дальней стене, где на маленьком пятачке ниже уровня пола амфитеатром были расставлены кресла-мешки. Эти места предназначались для детей, но после переезда в Филдинг Деа много часов провела именно тут – в библиотеке было малолюдно, и она читала все книги, которые хотелось, представляя себя в другом теле и в другой жизни.

При виде комковатых кресел и книжек с картинками, разбросанных на потертом ковре, Деа испытала непреодолимое желание свернуться калачиком и заснуть, но решительно пошла ко второй двери, выходившей на узкую, засыпанную щебнем полоску, отделявшую библиотеку от почты.

Деа снова выскочила под дождь, прикрывая руками голову. Только подергав дверную ручку, она вспомнила, что сегодня воскресенье и почта не работает. Она прижалась лицом к стеклу, загородившись ладонями, смаргивая с ресниц капли дождя. Темно. Она все равно постучала и подергала дверь. Ее охватило непонятное желание обязательно попасть внутрь. Только так можно выяснить все наверняка, а если Деа не узнает, то попросту умрет.

Она с силой пнула дверь в надежде, что стекло разобьется. Дверь, разумеется, выдержала, и неожиданно желание заплакать, которое Деа столько времени подавляла, пересилило. Оно кристаллизовалось в горле и превратилось в слово.

– Мама! – сказала Деа в пустой воздух, в дождь. У нее возникло странное ощущение, что за ней наблюдают, и от тревоги кожу закололо мелкими иголочками – гусиная кожа. – Мама! Мама!!

Она кричала сквозь серую пелену дождя, будто влага была занавесом и могла разойтись, открыв Мириам, улыбающуюся и идущую навстречу с раскинутыми руками.

Но ничего не произошло. Дождь по-прежнему лупил по гравию. Деа плакала, не замечая этого.

– Мам! – она схватилась за ручки дверей и затрясла их, не совсем понимая, что делает. – Мама, ну где же ты?

В помещении почты по-прежнему было темно. Но вдруг за стеклом появилась крупная хмурая женщина. Лицо искажали заливавшие стекло потоки дождевой воды. Отступив, Деа вытерла нос рукой. Женщина открыла дверь.

– Что ты вытворяешь, черт возьми? – возмутилась она. В джинсах, кроссовках и вылинявшей футболке с котенком она все равно умудрялась выглядеть грозно. – Мы не работаем!

Деа судорожно придумывала предлог.

– Пожалуйста! – она кашлянула. За спиной женщины виднелись тускло блестящие ряды абонентских ящиков. – Моя мама… Мама должна мне кое-что прислать… Письмо. – Во рту пересохло. – Мне только посмотреть – на полминуточки, максимум на минутку. Пожалуйста!

Работница почты смерила Деа взглядом. Та никак не могла сдержать дрожь. Еще никогда она не чувствовала себя такой жалкой.

– Быстрее, – сказала женщина, отступая в сторону. – Сегодня приема нет.

– Спасибо! – Деа готова была броситься ей на шею, но той явно не понравилось бы подобное излияние чувств. Деа переступила порог, радуясь спасению от дождя. В кроссовках хлюпало, с волос на спину текли струйки воды. Женщина стояла у выхода, нетерпеливо постукивая ногой и не сводя с Деа глаз, будто та могла что-нибудь стянуть.

– Я и приезжать-то не должна была, – сказала женщина. – В пятницу забыла на работе мобильный, все выходные искала…

Скрипя мокрыми кроссовками, Деа подошла к абонентскому ящику. Пальцы сводило от холода, поэтому она долго не могла попасть ключом в замок – или набраться смелости открыть ящик. Она не знала, чего ей больше хочется: увидеть ящик пустым или полным.

– Сел, конечно, зараза. Никак не научатся выпускать телефоны с нормальным аккумулятором, всему научились, а этому нет…

Все было на месте – конверты с деньгами, аккуратно перетянутые резинками. Вот вам, никуда Мириам не сбежала! Но торжество тут же сменилось волной дурноты: значит, ее увезли силой, схватили и затолкали в какой-нибудь багажник!

Согнувшись, чтобы заслонить содержимое ящика, Деа затолкала конверты с деньгами за пояс джинсов, выпустив сверху футболку. Здесь минимум пятьсот долларов, хватит на несколько недель самостоятельной жизни. На душе стало скверно – Деа и не думала, как одиноко ей будет без матери.

– Все взяла, что надо? – спросила женщина, когда Деа, обхватив себя руками, пошла обратно под дождь.

– Да, – ответила Деа, хотя это было неправдой: самого нужного у нее не было, она ничего не знала и не понимала. В одном она убедилась: пусть в глазах закона Мириам мошенница, воровка и даже наркоманка, но она никуда не уезжала по доброй воле. Она не бросила бы Деа.

Сев в «фольксваген», Деа посмотрела, следит ли за ней полицейский. Следил, конечно. Ее охватило бешенство: ни черта они не делают, нет чтобы пропавших разыскивать. Толку от них…

Она нажала на газ и вылетела с парковки, не зная, куда едет. Ее обуяло мстительное желание поводить этого копа за нос, потратить его время, заставить ехать к черту на кулички, тащиться за ней в своем фургоне, стараясь не привлекать внимания. Она будет ездить, пока самой не надоест, а ему придется следовать за ней как привязанному.

Деа резко свернула налево – коп едва не проворонил поворот – и нажала на акселератор. Машина с трудом пробивалась через сплошную стену дождя. Дворники бешено метались по стеклу. Так ему и надо, гаду. Деа свернула направо. «Фольксваген» занесло, руль дернулся в руках, Деа слишком сильно вывернула его в другую сторону, едва не съехав в кювет, но удержалась на асфальте. Она откровенно лихачила, позволяя себе рискованные маневры, но ей было все равно. Фургон ехал за ней как приклеенный, сокращая дистанцию, уже не заботясь о том, заметят его или нет.

Деа еще прибавила скорость. Вода летела из-под колес широкими полукружьями. Казалось, небо надвигается на землю – так бывает во сне перед тем, как оно начнет исчезать. Слава богу, дороги были пусты – Деа едва различала что-то в пяти метрах даже с включенными фарами. Только вода, заливавшая грязные, в выбоинах полосы, и ветер, приминавший к земле остатки травы на полях. Налево. Теперь направо. Деа даже не знала, куда едет: Марборо остался позади; перед ней были лишь глинистые колеи с пожухлой травой, обгорелые деревья, какие-то клочковатые хвойные деревца, гнувшиеся к земле, – и дождь, вселенский дождь.

Снова направо. Деа извернулась на сиденье, проверяя, едет ли за ней коп. Фургона видно не было. Неужели удалось оторваться?

Деа снова взглянула на дорогу, и тут все и произошло. Пелена дождя, сквозь которую она ехала, вдруг начала меняться, затвердевать. Вода уплотнилась и изогнулась в силуэт. Деа ударила по тормозам, но было поздно.

Вода уже не была водой – к Деа направлялись две фигуры. У них не было лиц, но Деа почему-то знала, что они улыбаются.

Она закричала и вывернула руль вправо. «Фольксваген» перелетел через кювет и оказался в поле. Руль вырвало из рук. Деа прикусила язык и ощутила во рту вкус крови. К ней протянулись черные мокрые руки деревьев, и она провалилась в темноту.