Полночный покров - Лара Эдриан

Рената обратила внимание, что двух самых симпатичных девчонок Лекс придержал для себя: в своем репертуаре – все лучшее себе. Рената собиралась сделать вид, что намечавшаяся кровавая пирушка ее не интересует, и вернуться на кухню к Мире. Но не успела она сделать и пары шагов, как из своих комнат выскочил разъяренный Сергей Якут.

– Алексей! – заорал он с пеной у рта и вперил в Лекса пылающие янтарным огнем глаза. – Где ты шлялся всю ночь?

– Я был в городе, отец. – Лекс растянул в улыбке рот, словно говоря, что его эгоизм не заслонил чувство долга. – Посмотри, кого я тебе привел.

Лекс оттащил одну из девушек от охранников и подвел к отцу. Но тот даже не взглянул на нее. Он не сводил глаз с парочки, которую Лекс приберегал для себя.

G1 усмехнулся:

– Соскребаешь дерьмо с подошвы и убеждаешь, что это золото?

– Ну что ты, отец, у меня даже и в мыслях...

– Отлично, вот этих беру, – сказал Сергей Якут, указывая на девушек, которых Лекс оставил себе.

Несмотря на ярость и унижение, которые он, должно быть, испытывал, Лекс не сказал ни слова. Он опустил глаза и молча позволил отцу увести девушек к себе в комнаты.

– Меня не беспокоить! – мрачно рявкнул Якут, скрываясь за дверью.

Лекс со сдержанным почтением кивнул:

– Да, отец, конечно, как скажешь.

Уже на расстоянии пятисот футов от усадьбы Николай услышал громкую музыку и голоса. Двигаясь по лесу призраком, он незаметно подобрался к самому дому, миновал машину Лекса, припаркованную на задах. Ее капот был еще теплым.

Нико не знал, что он намеревается здесь найти, но никак не ожидал, что в доме вечеринка. Во всех окнах горел яркий свет, доносился женский смех. От низкочастотной звуковой волны рэпа земля вибрировала у него под ногами, пока он приближался к одному из окон.

Отлично, Лекс здесь. В полупустой комнате все охранники Якута, три девицы в одних трусиках танцуют на шкурах, устилающих пол. Все они явно под кайфом, судя по количеству ликерных бутылок и белого порошка на столе. Четверо охранников улюлюкают, еще несколько секунд – и они набросятся на ничего не подозревающих доноров.

Лекс, неуклюже ссутулившись, сидит на кожаном диване и не отрываясь смотрит на девиц, хотя очевидно, что мыслями он где-то далеко.

Николай нигде не видел отверженного, с которым Лекс в городе садился в машину, и Сергея Якута тоже не было видно. То, что все его охранники собрались в одной комнате и резвятся с девицами, крайне насторожило Нико.

– Что за чертовщина здесь затевается? – пробормотал он себе под нос.

Он уже знал ответ, когда, обходя дом, приближался к окнам комнат Сергея Якута.

Тонкий, хотя очень устойчивый запах подтвердил наихудшие опасения Нико.

«Мать твою! Отверженный здесь».

И еще Николай уловил свежий запах человеческой крови; по мере приближения к окнам Якута ее запах усиливался. Запах крови и секса. Можно было с полной уверенностью сказать, что G1 поглощал и то и другое с равной жадностью.

Раздался резкий крик.

Женский. Полный ужаса. Кричали в комнате Якута.

Бах-бах-бах!

Выстрелы.

Николай влетел в дом через заднюю дверь. Он даже не удивился, что она была не просто открыта – широко распахнута. Ворвался, сжимая в руке пистолет, в комнату Якута, готовый разрядить всю обойму.

Глазам предстала кровавая сцена.

На кровати лежал обнаженный Сергей Якут, безжизненно придавив женщину с прокушенным горлом, из которого он несколько секунд назад пил кровь. Женщина не двигалась, ее лицо, волосы, тело были залиты кровью вампира и ее собственной.

Три пули, выпущенные Сергею Якуту в затылок, превратили его голову в кровавое месиво и снесли пол-лица. Он был мертв, а убивший его отверженный оказался настолько поглощенным кровожадностью, что не сразу заметил присутствие Николая. Его внимание было сосредоточено на обнаженной женщине в углу комнаты. Она лежала неподвижно, закатив глаза, и тоже была мертва, но отверженный продолжал пить из ее горла, растерзанного его огромными клыками.

Николай, тихо подойдя к отверженному сзади, приставил дуло пистолета к его нечесаной голове и нажал на спусковой крючок – пуля с титановым наконечником вошла в мозг кровососа. Отверженный свалился на пол, содрогаясь и корчась. Титан действовал быстро, превращая его кровь в кипящую ядовитую лаву. Предсмертный вой отверженного сотряс дом, зловещим эхом отозвавшись под деревянными стропилами потолка.

Рената выскочила из кухни со взведенным пистолетом в руке. Отдаленный звук выстрелов вмиг включил ее инстинкт воина, нервы натянулись и вибрировали как струны. Вдобавок к выстрелам откуда-то из глубины дома донесся нечеловеческий вой.

В соседней комнате все еще грохотала музыка. Гостьи Лекса успели обнажиться и охрипнуть от большого количества алкоголя и наркотиков. Они вились вокруг охранников, и, судя по их жадно горящим глазам, взорвись бомба, они бы этого не заметили.

– Идиоты, – выдохнула Рената. – Вы что, не слышите?

Лекс посмотрел на нее с явной тревогой на лице, но Рената и не ждала, что он ей ответит. Она побежала по коридору к комнатам Сергея Якута. В коридоре было темно, и воздух здесь сделался каким-то удушливо-тяжелым. И было тихо. Очень тихо.

Смерть окутала ее плотным саваном, когда она подошла к открытой двери комнаты. Сергей Якут мертв, Рената чувствовала это нутром. Запах пороха, крови и тошнотворно-сладкий запах гниения предупреждали, что ее глазам сейчас предстанет отвратительная картина. И все же она не была готова увидеть то, что увидела, осторожно войдя в комнату, обеими рукам держа пистолет, готовая убить любого, кто встанет у нее на пути.

Рената отпрянула, увидев растерзанные трупы и такое большое количество крови – на полу, на кровати, на стенах.

И на убийце Сергея Якута тоже.

В центре кровавой бойни стоял Николай, брызги крови на лице и на черной рубашке, в руке пистолет со все еще дымящимся дулом от недавнего выстрела.

– Ты? – одними губами прошептала Рената, похолодев и не веря своим глазам. Она перевела взгляд на мертвое тело Якута, распростертое поверх мертвого тела женщины. – О господи, – прошептала женщина, пораженная тем, что он снова здесь, и еще больше – картиной смерти. – Ты... ты его убил?

– Нет, – мрачно покачал головой Николай. – Не я, Рената. Отверженный был здесь. – Он кивнул на большую дымящуюся кучу пепла в углу комнаты, именно от нее исходило зловоние. – Я убил отверженного, но не успел спасти Якута. Прости...

– Пистолет на пол, – приказала Рената, не желая слушать его извинения. Они ей были не нужны. Ее обуревали смешанные чувства: с одной стороны, жестокое убийство Якута заставляло ее испытывать к нему жалость, с другой – она все еще не верила, что он действительно мертв, с третьей – была рада его смерти. Но это не снимало вины с Николая. Она держала его на прицеле и сделала шаг вглубь комнаты. – Я сказала, пистолет на пол.