Полночный покров - Лара Эдриан

Лекс стоял неподвижно, не сводя глаз с отверженных и испытывая легкое головокружение от безобразной картины насилия и пьянящего запаха большого количества пролитой крови человека и вампиров.

Он наблюдал и ждал.

Отверженный не остановится, пока не убьет соперника, кровожадность низводила их до уровня диких животных. В итоге из этой троицы останется один – сильнейший.

Именно он-то и нужен был Лексу.

Целый день Николай томился в ожидании наступления сумерек, казалось, этому томлению не будет конца. Оставалось еще два часа до того момента, когда он сможет наконец вылететь в Бостон.

Нетерпение заставило его серьезно обдумывать вариант отправиться пешком. Он рассчитал, что даже с учетом его выносливости и сверхчеловеческой скорости до рассвета он едва успеет добраться до юго-восточной границы Вермонта, и ему снова придется искать убежище. И, честно говоря, идея залечь вздремнуть в каком-нибудь деревенском сарае в окружении домашнего скота, растревоженного его присутствием, мало его вдохновляла. А отсутствие вдохновения не позволяло сорваться с места и пуститься в путь.

Так что придется ждать.

Черт!

Но терпение такая штука – не позаимствуешь, не купишь и силой не отнимешь. Нико чуть не умер от скуки к тому моменту, когда солнце скрылось за горизонтом и он смог выбраться из склепа.

Все то же чувство погнало его во влажные от вечернего тумана трущобы Монреаля. Николая мало заботило, какие приключения его там поджидают, лишь бы стряхнуть вязкую скуку, а как, пустив в ход кулаки или оружие, – это не важно.

В переулках из сдающихся внаем дешевых клетушек, где шныряют крысы и пахнет гниющими отходами, выбор ему представился небольшой – мелкие наркоторговцы, их клиенты и проститутки обоего пола с пустыми глазами. Нашлось немало идиотов, осмелившихся бесцеремонно пялиться на него, пока он шел, не особо выбирая направление. Один, похоже, совсем лишился рассудка – блеснул в его сторону лезвием ножа. Нико лишь замедлил шаг и зловеще улыбнулся, обнажая кончики клыков. Нож исчез так же быстро, как и появился.

И хотя Нико искал приключений, вступать в схватку с человеком считал ниже своего достоинства. Ему нужен был более серьезный противник. В нем горело желание встретиться с отверженным. Прошлым летом Бостон просто кишел ими. Схватки были жестокими и смертельно опасными. Орден потерял одного из опытнейших воинов, но продолжал выполнять свой долг – очищал город от зараженных кровожадностью вампиров.

Отверженные встречались в любом большом мегаполисе, и Николай был абсолютно уверен, что Монреаль – не исключение. Но пока что ему попадались только сутенеры, наркодельцы и проститутки. Кирпично-асфальтовые джунгли улочек томили скукой и мертвечиной, как и склеп, в котором он вынужден был просидеть целый день.

– Эй, детка. – Женщина поманила его улыбкой из тени дверного проема. – Ты ищешь что-то конкретное или просто витрины рассматриваешь?

Николай усмехнулся, но остановился:

– У меня особые вкусы.

– Ну, может быть, я именно то, что тебе нужно. – Женщина усмехнулась и поднялась с бетонной ступеньки, на которой сидела. – Да я в этом просто уверена, сладкий мой.

Женщина не блистала красотой – блекло-медного цвета посеченные волосы, взбитые вульгарным начесом, размазанные скукой глаза и болезненно-желтая кожа. Но Николай и не собирался бесконечно долго любоваться ее лицом. Женщина пахла чистотой, если запах мыла и лака для волос можно было считать ароматами чистоты. Для тонкого обоняния Николая женщина воняла косметикой и духами, а поры исторгали запах недавно принятого наркотика.

– Ну, что скажешь? – спросила женщина, подходя к нему. – Желаешь уединиться? Если у тебя найдется двадцать долларов, я подарю тебе полчаса.

Николай задержал взгляд на жилке, пульсировавшей на шее женщины. Он не ел уже несколько дней. А впереди еще два часа, которые надо как-то убить...

– Найдется, – сказал Николай. – Пошли.

Женщина взяла его за руку и, завернув за угол, повела по пустынной улочке.

Николай не стал попусту тратить время. Как только они скрылись от любопытных глаз, он взял голову женщины в руки и убрал назад волосы, обнажая шею; не успела женщина удивленно вскрикнуть, как его клыки вонзились в ее плоть.

Кровь женщины была самой обыкновенной, с кислым привкусом меди и сладковато-горьким – наркотика, которым она умиротворила себя перед выходом на ночную работу. Николай сделал несколько больших глотков, ощущая, как кровь энергией, вибрирующей на низких частотах, разливается по телу. То, что в конце трапезы у него возникала эрекция, было вполне естественным для вампира – физиологическая реакция на пробуждение мышц и клеток.

Твердый, полностью эрегированный член требовал разрядки, и это нимало не смутило Николая. Смутило и напугало другое – у него перед глазами возник образ черноволосой женщины, с которой он больше никогда не хотел встречаться.

– Мм, только не останавливайся, – томно простонала проститутка, притягивая его голову к своей шее. Она уже полностью погрузилась в сладкий экстаз, который укус вампира вызывал у любого человека. – Ну же, продолжай, сладкий мой.

Глаза Николая горели янтарным пламенем, когда он вновь припал к шее женщины. Он понимал, что это не

Рената, но его руки сами ползли вверх по голым ногам проститутки под короткую джинсовую юбку, и казалось, он гладит длинные и стройные бедра Ренаты, ее кровь наполняет его вены, ее тело откликается на его ласки.

Дыхание Ренаты, прерывистое и страстное, возбуждает его и ведет одну его руку под дешевые стринги, а вторую заставляет расстегивать брюки.

Он хочет войти в нее.

Он хочет...

Вот черт!

Легкий вечерний ветерок, кружась вихрем, пробежал по улочке, оставляя за собой зловонный шлейф отверженных. И запах крови. Человеческой крови. В большом количестве. Смешанной с вонючей кровью отверженных.

Рука Николая застыла на молнии брюк, в секунду он оцепенел.

– Боже правый, – прошептал он. – Что за мерзость здесь происходит?

Он лизнул ранки на шее женщины, закрывая их, и отпустил ее.

– Ну, сладкий мой...

Нико уже ее не слышал, он положил ей на лоб ладонь, стирая память о происшедшем.

– Уходи, – приказал он женщине.

И пока та приходила в себя, чтобы сделать первый шаг, он уже пустился по улочке туда, куда вел его запах, – к заброшенному дому, на второй этаж.

По темной лестнице Николай взбежал наверх. От едко-острого запаха смерти, который исходил из-за закрытой двери, у него защипало в глазах. Положив руку на рукоять пистолета, он подошел к разбитой, изгаженной граффити двери. За ней – ни единого звука. И только запах смерти – человеческой и вампира. Николай рванул дверь и вошел.

Его глазам предстало место кровавой бойни.