Свет погасшей звезды - Жанна Штиль

В сознание Наташа приходила медленно, нехотя. Сквозь затихающий шум в ушах явственно слышался треск горящих сучьев; удушливо пахло дымом.

Костёр, — догадалась она, открывая глаза, щурясь.

Так и есть, она лежала у огня. Голова покоилась на чьих-то коленях. У ног сидел Шамси и смотрел на неё. На расстоянии вытянутой руки в примятой траве что-то грызла Мисси.

— Очнулась, — послышалось над ней, и девушка узнала голос Люси.

Подняла голову, оперлась на руку, приподнимаясь и осматриваясь. Шея затекла, руки дрожали, в ладонях неприятно покалывало. Глубоко вдохнуть не получилось: грудь сдавило обручем боли.

— А… — кашлянула она, сглатывая тягучую слюну, с силой прижимая руку к груди. Во рту ощущался вкус крови. Вгляделась в темноту: — Где автобус?

— Приехали, — проворчала Людмила, отрясая подол хлопкового платья с цветочным принтом. — Нет автобуса. Никого нет, только, вот, мы втроём и эта козявка, — кивнула она на шпица, бросившуюся к Наташе, волоча виниловый шлёпанец. — Я надеялась, что ты мне расскажешь, что случилось.

Девушка посмотрела на мужчину. Помнилось немногое: Михай, тянувший её за руку к автобусу, светящееся облако, сокрушительный удар в грудь, падение и… темнота. Помнила глаза «шейха», его шёпот у лица, касание губ ко лбу. Он… прощался.

Она не отрывала от него вопросительного взора. По тому, как он поспешно отвёл глаза, взял сухую ветку и, изломав её, бросил в огонь, всё поняла.

— Шамси? — прохрипела сдавленно, потирая ладонью горло. — Мы… уже… — спазм не дал договорить.

— Шамси? — переспросила Люся, удивлённо вскинув тонкие брови. — Так вы знакомы? Настолько, что ты называешь его… — она замолчала, с интересом глядя то на одного, то на другого.

Наташа взяла протянутую мужчиной открытую флягу. Отпила из неё, поморщилась — виноградное вино, полусухое, вкусное. Во рту защипало. Рана на внутренней стороне нижней губы припухла и кровоточила.

Мисси оставила шлёпанец и заскулила. Прыгала перед ней, становилась на задние лапы в попытке дотянуться до фляги.

— Пить хочешь, куколка? — спросила девушка, усаживаясь удобнее. Под ней обнаружилась подстилка из еловых лапок, накрытая смятой ветровкой. — Такое тебе нельзя, — дала понюхать ей горлышко фляги.

Шпиц тявкнула, смешно сморщила нос и громко чихнула.

Араб встал. Прихватив собаку под мышку, сказал:

— Отнесу к ручью, — и скрылся в темноте.

Наташа осторожно откашливалась, вспоминая, когда успела прикусить губу.

Людмила подвинулась к ней, расправляя и занимая часть куртки:

— Так это ты из-за него обивала порог турагентства и доставала Фаинку звонками? — кивнула вслед растворившемуся в темноте мужчине.

— Что? — закашлялась Наташа.

Фаиной звали девицу из агентства, с которой она договорилась о поездке.

— Лгунья ваша Фаина, — выдавила из себя, краснея. — Звонила ей всего два раза, и приходила дважды: первый раз, чтобы узнать о путешествии, второй — выкупить путёвку.

От того, что пришлось оправдаться, на душе стало противно.

— А я думала, что ты из-за Михаила так старалась, — закачала головой Люся укоризненно. — Всё дивилась, как профессионально ты его обрабатываешь. Суметь за полчаса заинтриговать избалованного и эксцентричного сынка олигарха, известного ресторатора… М-да… А ты вон на кого нацелилась. Чтоб ревновал, значит. Знаешь, кто ты? — смерила её уничижительным взглядом.

— Кто? — вскипела Наташа. Кровь ударила в голову; жар растёкся по телу.

Людмила поджала губы:

— Только ведь за двумя зайцами погонишься… Ай, — отмахнулась и рассмеялась натянуто, — один уже остался. И как твои успехи?

— Замечательно, — улыбнулась девушка. — А вы видели, как уехал автобус? — сменила она тему.

— Слышала, как гудел. Как они могли уехать без меня? Ладно бы ты… Утром пойдём по следу, выйдем на дорогу, а там… Пусть Юрий Васильевич прощается со своей работой, — мстительно усмехнулась она. — Интересно, как он оправдываться станет. До чего противный тип, дотошный.

Наташа промолчала, вспомнив, как отозвался о гиде водитель автобуса, причём не за глаза.

Мисси прибежала к ним с радостным лаем. Обнюхав шлёпанец, снова принялась его грызть.

Шамси внимательно осмотрел женщин и подтянул рюкзак. Достал две тёмные рубашки и молча протянул им.

Наташа недоверчиво развернула рубашку: простая, хлопковая, широкая. Пахло от неё приятной свежестью. Протестовать не стала, тихо поблагодарила и накинула поверх платья. Дополнительно укуталась в косынку. Пропахшие дымом волосы закрепила зажимом.

Было довольно прохладно. Дым от костра смешивался с туманом, стелился по земле. В костре алели угли. Она боялась думать о том, что произошло. И расспрашивать мужчину при Люсе не хотела. Ждала рассвета, наивно надеясь, что утро принесёт хорошие вести, отыщется след автобуса, и они выйдут на дорогу. А пока достала из сумочки мобильник. Сети по-прежнему не было. Да и откуда ей взяться?

Страх брал верх над рассудком, подавлял волю, сеял в душе панику. Подташнивало.

— Спать хочется, — зевнула Людмила и уставилась на Шамси. — Теперь, когда я вижу, что Наташа знает не больше моего, может быть вы, господин Лемма, расскажете нам, что случилось? Почему автобус уехал без нас?