Свет погасшей звезды - Жанна Штиль

Наташа открыла сумочку, нащупала смартфон и выключила будильник. Вибро-сигнал всегда действовал на её слух раздражающе — отличный способ не проспать в экстремальных условиях. А спать в этот раз хотелось как никогда. Тяжёлые веки разомкнулись с трудом. Зажим для волос в виде стрекозы больно впился в голову. Девушка сняла его и потёрла затылок.

В тёмном салоне пахло чем-то приятным и знакомым. Двигатель урчал, как сонный кот: тихо, монотонно, уютно. Со стороны первого ряда автобуса слышался приглушённый неспешный разговор.

Нашарив на соседнем сиденье Мисси, Наташа успокаивающе погладила её и получила в ответ благодарное шершавое касание языком к ладони.

Над креслом из вентиляционного сопла била ледяная струя воздуха. Девушка обняла себя, потирая озябшие плечи. Приподнявшись к багажной полке, достала из сумки большую тонкой вязки косынку, накинула её на плечи и закрепила на груди «крабом».

Ну что ж, — вздохнула она, извлекая из сумочки телефон. Пора предпринять что-нибудь из ряда вон выходящее, чтобы заставить водителя остановить автобус.

Глянув на часы, убедилась, что они показывают нужную дату и время — 17 августа 2015 года 02.03 ночи. По её расчётам минут через двадцать пять они подъедут к мосту Шиллера. Сейчас они должны проезжать Штамхам.

Так и есть. В стороне от дороги в белёсом тумане просматривались редкие огни ночного городка.

Девушку затрясло от волнения; пальцы рук задрожали. Она потёрла их — влажные, ледяные — о подол платья, достала белый носовой платок и приложила ко рту. Согнувшись и пошатываясь от охватившей тело слабости, держась за подлокотники кресел, направилась к водительскому месту.

Люся увидела её первой. Повернувшись лицом к проходу, она покачивалась на поворотном сиденье и улыбалась кому-то, сидящему напротив неё в первом ряду на служебном месте.

Мужчина отклонился в сторону окна, и Наташа видела лишь его длинные ноги, вытянутые в проход и согнутую в локте левую руку, покоящуюся на опущенном подлокотнике кресла. Высоко подвёрнутый рукав рубашки открывал крепкое загорелое предплечье.

Ноги мужчины были обуты не по сезону: в замшевые сапоги-мокасины — явно ручной работы — с широкими отворотами, перевязанными длинными кожаными шнурками. Заправленные в них тёмные плотные холщовые брюки удивили. При такой-то жаре… Впрочем, если попутчик, а это был точно не разомлевший от жары турист из их группы, собрался в горы… Только где те горы?

Людмила Афанасьевна с интересом смотрела на её руку с платком у рта.

— Укачало, Наташа? — спросила она сочувственно. — Потерпи немного. Скоро будет остановка. Уже подъезжаем.

Незнакомец взялся за край подлокотника и подтянул ноги; на большом пальце его руки сверкнул золотой перстень с высокой верхушкой.

Девушка качнулась и тяжело опустилась в ближайшее кресло.

Шамси! Она проспала его появление! Когда он успел остановить и сесть в автобус? Что ему здесь нужно? Какова его цель — спасти всех или погубить?

Перед глазами поплыло. В ушах зашумело. Чувствовала себя умирающей. Если минуту назад она хотела выглядеть смертельно больной, то сейчас для этого ей напрягаться не пришлось.

Словно через вату слышала голос гида, видела близко перед собой её беспокойные карие глаза, смотрела на открывающийся рот и ничего не могла понять.

— Наташа… Ильина… — хлопала по её щекам Люся, отвлекая от накатывающей паники и тошноты. — Где болит? Сердце?

Девушка сфокусировала взгляд на её лице:

— Остановите… автобус, — задыхалась, прикладывая платок ко рту.

Не узнала собственного голоса. Сиплый и слабый, он колючими рывками вырывался из сухого воспалённого горла. В висках гулкими толчками стучала кровь.

— Тошнит? Потерпи немного, — копалась гид в аптечке, взятой у своего кресла. Проедем мост и через пару минут остановимся.

— Сейчас… остановите, — вцепилась Наташа в руку Люси. — Люди… Высадите всех.

— Молчи и дыши глубоко. Мы уже едем через мост. Давай, Наташа. Раз… два, — дышала вместе с ней, подсовывая под нос вскрытую ампулу с нашатырным спиртом.

— Какой мост?.. Это же Штамхам? — смотрела она в габаритное лобовое стекло, видя в свете фар лишь клубящиеся, бесплотные сгустки тумана, разгоняемые передней частью автобуса.