Раздевайся, Семёнова! - Лючия фон Беренготт

Сегодня он, конечно, уже звонил, даже приезжал с утра, несмотря на злостное похмелье – пытался вымолить прощение, объяснял, что, мол, не соображал ничего, не виноватый он и тому подобный бред. Только Юлька не такая дура, к счастью своему, оказалась. Выгнала этого мудака – хорошо, что хоть с лестницы не спустила. И поняла, как именно обстояло дело между мной и этим беспросветным бабником. Что я и подтвердила.

– Представляешь, от него еще и духами воняло – женскими… сладенькими такими, – жаловалась она, топя свое горе в горячем утреннем кофе.

Представляю, усмехалась про себя я, вспоминая, с каким энтузиазмом ее возлюбленный лапал меня в лифте. Очень хорошо представляю.

– Вот что, Юль… – подытожила я наш женский коллоквиум.  – Хоть тебе и херово сейчас, ты даже не представляешь себе, как сильно тебе в итоге повезло.

– Ни фига себе повезло! – возмутилась она. – Так повезло, что с балкона хочется сигануть...

А меня вдруг накрыло – вспомнила, как сама говорила вот эти вот слова вчера вечером - про прыжки с балкона. И что было потом - тоже вспомнила... и что имеем в наличии сейчас.

Юлька всмотрелась внимательно в мое лицо.

 – Катя… Аууу…

Подняла руку и поводила ей перед моим отсутствующим взглядом.

– Так, – решительно отставив кружку в сторону, она вытянула из-под стола бутылку купленного в складчину вискаря – для особо тяжелых случаев. – Обо мне поговорили, о Ложкине этом... блядском тоже. А теперь давай, девушка…

– Чего давать? – не поняла я.

– Колись – вот чего!

***

Раскололась я частично. Ну никак было не скрыть того факта, что заявилась домой под утро, в полном расстройстве чувств, не выспавшаяся и повзрослевшая.

На удивление быстро сориентировавшись, я рассказала, как вчера вечером, после нашей c Юлькой ссоры, двинула в центр одна одинешенька, и там совершенно случайно познакомилась с охренительным мужчиной, с которым и провела не менее охренительную ночь. Побывала в шикарном ресторане, отведала утку под апельсиновым соусом, напилась дорогого кьянти и поехала к совершенно незнакомому человеку домой ночевать. Последнее рассказывала в надежде на справедливые муки совести – это ведь она виновата, что мне сорвало крышу.

– И что? – прижав руки к груди, Юлька скользнула взглядом по моей фигуре. – Всё?

– Ага, - я решила усилить впечатление. – Прощай детство.

– Во больная… – прошептала подруга. – Невесть кому, невесть зачем…

Я даже обиделась немного. То есть, этому дебилу Ложкину можно, а «невесть кому» нельзя? Однако, говорить правду – что мне буквально вышибли мозг двумя оргазмами и оставили в покое – было бесполезно. Все равно бы не поверила. И про то, что я сдуру разбила дорогущую вазу, за что и получила от своего великолепного мужчины отставку – я тоже благоразумно умолчала.

– Он хоть предохранялся? – слабо спросила Юлька, глядя на меня так, будто я продала свою девственность за шоколадку и пару нейлоновых чулок.

Я с энтузиазмом закивала, с каждым кивком все больше понимая, что поступаю правильно.

Она ведь реально достала меня с приставаниями найти себе подходящего кандидата и в конце концов уже «сделать это». Что, мол, за ребячество? Для кого ее хранить – эту девственность? А теперь - все, отстанет наконец – с девственностью-то покончено. Как бы.

  Однако оказалось, что отвязаться от этой зануды будет не так просто.

– И что теперь? – усевшись поудобнее, подруга вперила в меня обеспокоенно-заботливый взгляд.

– А что теперь? – не поняла я. – Я ж не забеременела… Ну, переспали и переспали. Делов-то…

Юлька с возмущением всплеснула руками.

– Что ж это получается – какой-то богатенький буратино тебя всю ночь на… этом самом… вертел, под утро привез домой, а ты типа такая – ничего мне от тебя не нужно? Трахнули – сказала спасибо и дальше пошла?

– Ну… – я даже растерялась. – Вроде того… А что ж мне теперь с него – алименты требовать?

– Может и не алименты, но польза от него должна тебе быть, хоть какая-то? Чем он по жизни занимается?

– Эээ… – я лихорадочно соображала. –  Бизнесом вроде… фирма у него… строительная.

Строительная?! Вот идиотка…

– Ну вот… - уверена сказала Юлька – таким тоном, будто это подтверждало ее главный аргумент. – Вот тебе и польза. Позвони ему и скажи, что ищешь подработку секретарем… или на край, курьером каким-нибудь. Представляешь, насколько больше будешь получать у такого мужика, чем в своем цветочном?

Меня накрыло легкое дежавю – где-то я уже слышала подобные призывы… Но копаться в памяти не стала – не до того было. Вместо этого решила весь этот бессодержательный разговор прекратить.

– Ты меня прости, Юль, но никому я звонить не стану – тем более, что не знаю его номера… Давай просто забудем об этом, хорошо? Считай, что я его использовала, чтобы качественно и с удовольствием для себя потерять девственность.

– Что значит… «качественно и с удовольствием»? – подруга выпучила на меня глаза. – Какое ж в первый раз удовольствие?

Черт, а вот это полное палево.

Ведь я и самом деле раз сто слышала, что секс в первый раз это… не совсем приятное занятие. Смутившись, сделала вид, что услышала вибрацию телефона и поспешно ретировалась в нашу с ней комнату. Естественно, никакой телефон не звонил.

– Че-то ты не договариваешь… - протянула Юлька, вошедшая за мной. – В первый раз трахаться – это как ножом промеж ног.

Я испуганно посмотрела на нее.

– Да ну прям… ничего такого ужасного не было.

– Ага, как же… поверила я тебе, – прищурилась она. – Меня до сих пор передергивает, как вспомню. Полночи прорыдала – так больно было. А уж кровищи… пришлось постель менять. Когда в себя пришла и смогла двигаться… Я тебе не рассказывала – пугать не хотела.

Меня начало слегка мутить – как мне, однако, повезло, что дело не дошло до такого зверства. Однако, по какой-то, одному богу известной причине, я стойко продолжала врать.

– Ничего такого не было – ну чуть-чуть разве что пощипало…

Она фыркнула.

– Мне-то хоть не сочиняй. «Пощипало» ей. В первый раз это дело приятно только мужикам – а нам одни слезы. Поэтому я и говорю – надо не стрематься, и этого твоего бизнесмена найти. Пусть хоть какой-то толк от него будет. Как его зовут?

Я с налету придумала какое-то имя, уже не волнуясь, что она расколола меня насчет «качественности» первого секса. Слушала ее увещевания вполуха, думая только об одном – со своим низким порогом боли и невероятной чувствительностью, я точно сдохну. Уж если Юлька вся исстрадалась в процессе потери девственности – мне, по всей видимости, придется скорую вызывать.