Слово павшего - Дарья Гущина

– Спи спокойно, спасительница, – прорезал тишину летней ночи глухой, безучастный голос недавнего висельника. – Я присмотрю за тобой.

И, знаете, я уснула! Я моментально поверила ему и, закрыв глаза, провалилась в тяжелый, глубокий сон. Или – если учитывать, что я вроде и так спала – то перестала видеть сны, с головой погрузившись в седой туман наступающего рассвета.

Меня разбудил дикий холод. Противный утренний холод, пробирающий до мозга костей. Стуча зубами, я плотнее завернулась в сырую от росы рубаху, дабы хоть немного согреться и продолжить спать, но потерпела сокрушительное поражение и была вынуждена капитулировать перед натиском реальности. Недовольно поворочавшись, я зевнула, села, потирая озябшие плечи, честно попыталась открыть глаза и… Лучше бы я этого не делала!

В трех шагах от меня мирно валялся трупик гуи. Валялся себе, никого не трогал, лишь зловеще скалил черные зубы. Я прижала ладонь к губам, пытаясь сдержать подступающую тошноту. Господя-я-я… И я рядом с этим спала?! Мне стало плохо. Забыв о сумке, я быстро попятилась назад, не сводя напряженного взгляда с трупа, словно убитый монстр сейчас встанет и кинется на меня. В глубине души-то я прекрасно понимала, что и не встанет он, и не кинется, но испугалась до икоты. Ведь это значит – ничего мне не приснилось! И появление гуи, и его нападение, и спасение моей скромной персоны знакомым висельником – кстати, а где он? – все произошло на самом деле! На самом деле…Мать моя женщина!

У меня голова пошла кругом. Ни черта не понимаю! Как я могла видеть во сне то, что происходило наяву? Ведь сроду же за мной способностей экстрасенса не водилось! Да, Касси, но и магом Слова ты тоже никогда не была… Привыкай, дорогая, пока не поздно… И относись ко всему проще, а не то так и промучаешься всю дорогу. Закрыв глаза и помассировав виски, которые ломило от непривычных мыслей и ощущений, я несколько минут сидела на земле и старательно успокаивалась. Вернее, пыталась заставить себя расслабиться и успокоиться: не каждый же день приходится видеть изуродованные трупы и осознавать, что на месте поверженного вредителя однажды можешь оказаться ты сама. И кто-то, как я сейчас, будет со страхом и отвращением смотреть на твое исковерканное смертью тело и думать: слава богу, что это пришелец погиб, а не он сам…

Я в отчаянии потеребила прядь волос. Все, с подобными мыслями надо завязывать и больше к ним не возвращаться, не то вместо дома я попаду в психушку. Это – не первый и не последний увиденный тобой мертвец, дальше – страшнее, а на обратный билет в свой привычный мир ты, Касси, пока не заработала, увы и ах, и посему… Ну удовольствие от следующих неприятностей ты получишь вряд ли, но вот серьезный жизненный опыт и возможность безбоязненно смотреть в кино японские ужасы, – этого весьма сомнительного добра со временем наберется выше крыши, ну и конечно же воспоминаний, куда же без них.

Вздохнув, я мрачно посмотрела на безобидный желтый одуванчик, росший справа от меня, а потом зачем-то сорвала его и скомкала в кулаке. Так судьба обычно и поступает: полюбуется, как мы вырастаем и расцветаем, и безжалостно сминает нас в своем железном кулаке. И поди докажи, что ты еще не успел сделать всего, когда она решит покончить с твоей маловразумительной ролью в истории… Грустно, а иначе – быть не может.

От угрюмых мыслей меня отвлек печально знакомый запах. Вздрогнув и принюхавшись, я передернула плечами. Опять. Теплое дыхание летнего ветра и дождливая свежесть. Висельник собственной персоной – прошу любить и жаловать… И откуда он только взялся на мою несчастную голову? Ладно, хоть жизнь спасает, а не отбирает. Впрочем, может, убивая ночью гуи, парень просто отдавал свой долг? Я помогла ему, он, соответственно, мне – и мы квиты. А дальше? Неужели и этому от меня тоже что-то нужно, как и всем вокруг? Вот я влипла!

Его шагов я не услышала. Висельник подкрался абсолютно бесшумно, а трава, которая по идее должна была громко шуршать, на сей раз лишь заглушала шаги. И если бы не терпкий запах – в жизни бы не догадалась, что за моей спиной кто-то стоит. А догадавшись, побоялась поворачиваться. Хотя хватит уже бояться всего на свете, вернее, бояться того, чего я прежде не встречала… Но, с другой стороны, страх перед неведомым и загадочным – вполне нормально, ой-ей…

Я медленно обернулась и подняла глаза на подошедшего. И если бы я не сидела – точно села бы после того, как увидела его лицо. Нет, не от страха. И не от ужаса. А от изумления. Лицо недавнего висельника – вполне нормальное, шрамами, природой или интеллектом не обезображено, просто… Просто оно почти как две капли воды похоже на мое собственное. Не один в один, конечно, но… Будь у меня родной брат – он выглядел бы примерно так, как стоящий передо мной товарищ. Вроде и не близнецы мы, но определенное сходство, указывающее на родственную связь, присутствует. Одинаковый цвет волос – темно-каштановый, цвет глаз – зеленовато-карий, рисунок бровей и черты лица опять же. И он был старше меня, судя по всему, года на три-четыре, не больше… Невероятно! Слов нет! Единственное, что меня насторожило, когда я немного пришла в себя после увиденного, это выражение его лица, особенно глаз: отстраненное, холодное, бесстрастное, бездушно-спокойное, начисто лишенное эмоций. Словно у человека выкачали всю душу без остатка. Зомби и зомби… Но в то же время не совсем, потому как владеет странной, редкой магией. Значит, душа у него есть, ведь без нее, по словам Порфирия, существа подобными способностями не обладают. Может, он трагедию страшную в прошлом пережил? Ну там – враги сожгли родную хату, например. Или еще что в таком духе. Ненормально это – с таким равнодушием смотреть на спасительницу, пусть она и выглядит сущим огородным пугалом. Да он и сам не лучше: бледный, аки привидение отца Гамлета. Честно говоря, от неожиданности я совершенно растерялась, да так и застыла в прежней позе, задрав голову и тупо уставившись на моего случайного избавителя. И неизвестно, сколько бы просидела, не заговори он первым. Усевшись рядом со мной по-турецки, «висельник» покосился на меня и тихим, глухим голосом осведомился:

– У тебя поесть ничего не найдется?

Я открыла рот, закрыла его, снова открыла – но ничего членораздельного произнести так и не смогла. Ну наха-а-ал. А поздороваться, пожелать мне «доброго утра» и представиться не надо? Ладно, «доброе утро» отпускаем за ненадобностью, не такое уж оно и доброе, но остальное-то где? Вот оно, местное воспитание. Вешают без суда и следствия, молниями швыряются, не спросив, покормиться намереваются за чужой счет… Гм… Ладно, сама такая, знаю, и все же – элементарную вежливость при встрече с незнакомым человеком проявлять необходимо!

Поворчав про себя для галочки, я извлекла из сумки все свои нехитрые припасы и молча отдала их парню. Пусть подъедает, приятного ему аппетита, ведь самой мне от одного вида дохлого гуи плохо делается и мысли о завтраке немедленно исчезают в неизвестном на – правлении. Я судорожно сглотнула. Как он вообще может спокойно есть, находясь по соседству с мертвецом?! О господя-а-а… Мне вновь стало дурно. Прижав ладонь ко рту, я, пошатываясь, встала и бочком-бочком побрела куда-то в направлении дороги. Подальше отсюда, от окровавленных трупов и любителей завтракать в их непрезентабельном обществе.