Слово павшего - Дарья Гущина

В общем, разобравшись с одним делом, я быстро вспомнила о прочих обязанностях и засобиралась в дорогу, в глубине души надеясь, что встречи с разгневанными хозяевами терема мне избежать удастся (кстати, а где они?). Быстренько переодевшись в свои потрепанные шмотки, я нахально сперла со стола все съедобное, набив свою сумку под завязку, и с величайшей осторожностью вылезла в окно, стараясь и об осколки не порезаться, и старые раны не растревожить. Савелий, будучи магом воздуха, по совместительству промышлял сбором трав, и накануне вечером он успел напоить меня какой-то дрянью, которая притупляла боль и способствовала скорейшему восстановлению организма. Потому свежезаработанные раны меня пока не беспокоили, как и быстро испарившаяся головная боль. Хорошо бы с собой в дорогу подобное чудесное лекарство прихватить, но я все же побоялась встречаться с братьями и смалодушничала.

Притаившись за знакомым кустиком сирени, я удачно выждала время и воспользовалась царившим в селении переполохом: перебегая от прикрытия к прикрытию, от кустика к деревцу, я быстро добралась до импровизированных «врат». Впрочем, внимания на меня упорно никто не обращал, даже если и замечал ненароком. То ли боялись связываться, то ли принимали за очередное чудо природы, случайно занесенное в деревню попутным ветром. А если верно последнее – оно и неудивительно, учитывая, как я выглядела. Сама же я старалась об этом не думать, дабы не расстраиваться почем зря. Если же первое… Жаль мне тех путников, которые будут здесь проездом. Теплый прием с баней и жареной картошкой им вряд ли обеспечат, даже когда они проберутся сквозь ограду из молний! Бедняжки… И опять лишь я одна во всем виновата, как обычно.

На выходе, слава богу, прежние неприятные сюрпризы не поджидали. Прислонившись к холму, я с подозрением оглядела местность и перевела дух. Никаких шаровых молний и иже с ними – не наблюдалось, гроза свое отгремела, сменившись ясной солнечной погодой, грязь и лужи успели высохнуть, – все для удобства пеших странников. Почему пеших, спросите вы? Да потому что Янтарь и не думал находиться поблизости, как и принципе – появляться. Исчез, и с концами. Мол, надоела ты, спасительница недоделанная, хуже горькой редьки и дальше топай сама.

Я вздохнула, поудобнее устроила на плече тяжелую сумку и не спеша побрела по дороге, глядя то себя под ноги, то вперед, в бесконечную даль. Назад же – старалась не оглядываться, дабы не вспоминать о том, что натворила. Мне было невероятно, мучительно стыдно. Злом заплатить за предобрейшее… Очень похоже на меня и тут уж ничего не попишешь! А я и забыть бы рада, но… Проклятый новый внутренний голос никак не желал замолкать и успокаиваться, настырно убеждая в необходимости помочь людям: а вдруг на них мертвяки нападут – кто народ защитит, раз спасителя под боком нет, а магия домов не работает?

Попререкавшись с внутренним голосом, я сдалась на милость победителя и, остановившись, обернулась. Тяжко вздохнула и принялась будить Яти. Ящерка впадая в спячку, благоразумно подбирала под себя вся конечности, включая длинный хвост, однако я наловчилась тормошить ее за голову, чем сейчас и занялась И примерно через полчаса моя спутница, не выдержан издевательств, с ворчанием приоткрыла правый глаз!

И если бы взгляды могли убивать, от меня бы и мокрого места не осталось.

– Что еще с-случилос-сь? – недовольно вопросила Яти. – Землетряс-сение, нашес-ствие гигантс-ских тараканов?

– Типун тебе на язык! Неужели никак нельзя восстановить прежнюю магическую защиту? – осведомилась я.

Ящерка задумчиво прищурила желтые глаза и после минутного молчания неуверенно призналась:

– Вообще-то ваши проклятия необратимы, но ходили легенды, будто павшие воины с-с помощью негативного С-слова умели не только разрушать, но с-создавать. Только как вы это делали, я не знаю.

Я тоже не знаю… Но я уверена, что должна помочь. И исправить свою оплошность, и просто спасти людей. Зародившееся где-то в глубине души странное беспокойное желание помогать всем и вся, ранее мне не свойственное, – ну, или, по крайней мере, не настолько заметное – упрямо не желало убираться туда, откуда оно пришло, настырно нудило и подкалывало, вынуждая размышлять о судьбе несчастной деревни. Гос-подя-я-я, и почему нельзя повернуть время вспять и исправить старую ошибку? Почему же нельзя сделать так, чтобы в прошлом ничего не произошло?

– Будь оно все неладно! – Я раздраженно сплюнула и неожиданно ляпнула: – Чтоб это проклятое заклинание снова заработало!

После моих слов вздрогнули, казалось, все окрестности – и холмы, и луга, и кустики, и земля под нотами, а со стороны деревни раздался коллективный вопль изумления. Я очнулась и неуверенно оглянулась на село: оба-на! Я удивленно выпучила глаза. В небе над холмами медленно расцветало радужное полотно. Яркие, волнообразные полосы, мерцая в лучах солнца, лениво шевелились под порывами ветра и медленно опускались на покореженные крыши теремов.

– Молодец, Касс-си, – скупо похвалила меня ящерка. – А говорила, что ничего не помнишь.

– Эм-м-м… – невнятно пробурчала в ответ я, созерцая удивительное чудо природы. Или – вышеупомянутой магии Слова?

– Теперь можешь с-спать с-спокойно – люди под защитой, хотя дома им потом вс-се равно придетс-cя перес-страивать…

– Долго ли умеючи… – Пожав плечами, я еще несколько мгновений полюбовалась на радугу и, веселя насвистывая, пешком отправилась в путь.