Кошмарная практика для кошмарной ведьмы - Анна Замосковная

– Ты меня не звала.

Тишина сада, нежный запах травы и яблони должны были успокаивать, но меня снова захлестнуло раздражением:

– Да я раз десять позвала «Саги».

– Моё имя Сагихар, других не знаю, – отвернувшись, он оглядывал яблоню, тень лежала на его волосах пятнами цвета старого серебра.

Корзинка была полна.

Может, я в самом деле глупая, раз даже гомункул умудряется заставить чувствовать себя идиоткой? Надо было бежать. С той проклятой дороги поворачивать назад и бежать без оглядки!

– Я буду называть тебя Саги, теперь это твоё имя.

– Нет, – он мотнул головой, и волосы резко качнулись.

А я устала, просто устала. Кошмарная ночь с зомби, а теперь новые проблемы, новый дом, новые отношения… Дыхание перехватило: вдруг здесь ко мне будут относиться как в институте, с тем же небрежением? Я и не понимала, что это настолько… задевает. Всегда казалось, образ простоватой девушки из народа – отличная маскировка. Но стоило вкусить толику уважения, и всё – слепящий ужас перед возможностью опять стать никем.

С Саги я снова чувствовала себя ничтожеством. Это пугало до дрожи. Выводило из себя.

Усилием воли я пыталась остановить вливавшийся в сердце холод, но он душил, выплёскивался на щёки слезами. Я резко ударила стену. Разряд боли прошил ладонь и взметнулся искрами до самого локтя.

Саги полуобернулся, но я не видела его лица за пеленой слёз.

– Что случилось? – Голос Саги звучал мягко.

– Почему ты не подчиняешься? – Меня начинало трясти.

– Это очевидно: у тебя нет управляющей печати.

Я сглотнула. С трудом выдавила:

– Обязательно меня унижать, да? – и, крутанувшись на каблуках, поспешила внутрь.

Проскочив коридор, я вылетела на кухню и врезалась в стол. Тарелка дёрнулась. Тяжело дыша, я опиралась на столешницу.

Какой идиот додумался вложить в гомункула столько своеволия? Зачем? Он же слишком похож на человека. Или?

– Ешь.

Я подскочила.

– За тобой заедут через полчаса, – Саги прошёл к печи. – С гнездом клещей ждать больше нельзя, – он положил ладонь с чёрными ногтями на выступ печи, внимательно посмотрел на меня. – Гауэйн с ним затянул, вы должны были вчера с этим разобраться, но я выторговал день. Сегодня работу надо сделать. Понимаешь?

Злость немного отпустила.

Понимала ли я, что клещей надо уничтожать как можно скорее, пока они не разделили гнездо? Да. Я кивнула. Саги прищурился:

– И не обольщайся, постельные игры с бургомистром не освобождают тебя от службы.

Кровь прихлынула к лицу, я вскинула голову:

– Я ему отказала.

Если можно назвать отказом мои слабые трепыхания. Сердце стучало часто-часто.

Приподняв брови, Саги хмыкнул:

– Ума хватило, надо же.

Он пристально оглядел меня с головы до ног, и меня всю потянуло похвастаться своей неприступностью, но в данных обстоятельствах она, увы, доказывала лишь мою несусветную глупость, и я закусила губу.

– Ешь, – Саги кивнул на тарелку и направился к коридору во двор. – К тебе приставили стражника, он заедет через полчаса, заодно проследит, чтобы ты не потерялась в полях.

– А где мой жезл? – спросила я уже в спину.

– В твоей комнате, – Саги остановился на пороге. – В сумке у двери. Там же рабочий костюм. За починку сапог отдал из казённых денег.

Он пошёл дальше, а я… невольно поёжилась. Было в Саги что-то… раздражающее, помимо скверного характера. Да и смешон сам факт, что я считаю, будто у гомункула может быть характер, хотя папа всегда просил относиться к ним по-человечески. Вздохнув, я уселась на скамью.

Пусть бракованный, но готовил Саги отменно – мясо таяло во рту. Кажется, моя фигура в опасности.

Костюм ярко выделялся на бежевом покрывале узкой постели. Сердце затрепетало, я коснулась фиолетовой блузы с глупым предчувствием, что она растает, точно во сне, но плотная ткань надёжно лежала под пальцами. Провела по жёлтой ведьминской оторочке выреза, погладила корсаж с вшитыми костяными пластинами, штаны, фиолетовый плащ с чёрной пелериной. Проверила застёжки на наручах и, присев, оглядела высокие, выше колена, сапоги.

И ничего не могла поделать с улыбкой.

Мой. Костюм. Штатной. Ведьмы. И я уже штатная ведьма, я добилась штатной – пусть временной – должности первая в выпуске. Раньше аристократиков, считавших меня безродным ничтожеством.

Ну что, съели?!

Выпрямившись, я запрыгала на месте: «Ура! Ура! Ура!» Крутанулась, выдохнула и стала переодеваться. Торопливее, чем хотела бы, но, если гнездо запущено, каждая минута на счету.

Сумка с вышитыми кольцами магического знака ждала у двери, внутри был не только жезл, но и предписанные инструкцией принадлежности и памятки по уничтожению клещей и наложению охранных чар на пшеничные поля и амбары. И учебник первого курса с дополнительными пояснениями. Да, чувствовалось, что Саги гомункул штатного мага.

И он заботился обо мне – на сердце потеплело, стало щекотно. Обо мне никто не заботился четыре года. С тех пор как умерла мама.

Она бы мной гордилась. Я перекинула сумку через плечо, представляя восхищённо улыбающуюся маму, как она обнимает меня и желает удачи на первом самостоятельном деле.

Но мама больше не обнимет меня… Улыбка погасла, глаза снова подозрительно увлажнились, я закрыла лицо руками. Ну что за плакса! Совсем расчувствовалась. Шумно вдохнув и выдохнув, расправив плечи, я открыла дверь.

Саги стоял напротив. Протянул широкий чёрный пояс с набитыми карманами:

– Разложено в порядке, предусмотренном инструкцией. Ты ведь правша?

Я кивнула и застыла, глядя на него снизу вверх. Он настойчивее протянул пояс, и, едва я взяла, отдёрнул руку, будто не желая лишний раз ко мне прикасаться.

– Конь осёдлан, – Саги развернулся. – Но осторожнее, он любит кусать за колено.

– Как ты?

– Я за шею кусаю, – отозвался Саги на ходу.

– В смысле?

Повернувшись, он хищно улыбнулся:

– Понимай как хочешь.

Сердце ухнуло в пятки, а я…

Воспоминание о родном доме нахлынуло внезапно.

Изумрудную гостиную озаряли свечи. На софе спиной ко мне сидела женщина в кровавом атласе. Мой взгляд приковали россыпи бриллиантов на её скрученных в чёрные рога волосах, и я не сразу заметила золотоволосого мальчика, почти юношу, на которого очень внимательно смотрел сидевший в кресле папа:

– Говоришь, у него, созданного без образца, есть собственная воля и магические способности?