Последний инженер - Евгения Мелемина

– Сюда, – помолчав, сказал Карага. – Поворачивай, знак давно убрали, теперь можно слева объехать. Юга здесь постоянно плутала. Глупые они, эти подзарядки. Еще и из меха ухитряются дураков делать. Был у меня знакомый, Людвиг звали, он в гильдии Природы задницу просиживал, боролся за тигров. Сдурел на этих тиграх и со своим зарядным устройством роман завел. Цветы ей дарил и в кино водил, она ему сеансы эротическо-электрического массажа устраивала, а потом взяла и свалила. Нашла любовь в лице укротителя тигров, вышла замуж. Зачем – не спрашивай. У них у всех в голове каша.

– Хватит, – глухо сказал Белый, снимая капюшон.

– Рот закрой и сиди смирно, – сказал Карага, не оборачиваясь.

Эвил задумчиво коснулся пальцем кончика носа.

– Людвиг… Людвиг… я с ним работал над одним интересным проектом. Он не тиграми занимался, а львами, белыми львами. Мы их с помощью суррогатных матерей штук десять наплодили, а потом кто-то возмутился, что негуманно заставлять бездомных баб рожать львят, ну и проект прикрыли.

– Суки вы, – вдруг хрипло каркнул Белослав.

Карага повернулся назад, протянул руку и дернул его за ворот куртки.

– Иди сюда, человечище. Поделись впечатлениями: хорошие зарядные устройства из детей получаются? Из людей? Ну!

– Оставь его, – лениво посоветовал Эвил, глядя в зеркало заднего вида. – Что таким объяснять…

– А я бы объяснил, но руки об него пачкать неохота, – угрюмо ответил Карага, отпустил Белого и снова уселся прямо. – А жаль! Так хотелось напоследок развернуться от души, а тут этот мешок с дерьмом…

– Побереги заряд.

На Самолетной улице они сменили машину на неприметную «Титанию», перевели в нее Белого и исчезли в сплетении переулков и улиц северного района Столишни. За полночь снова посыпался мелкий дождь и не прекращался до самого утра.

* * *

Белый видел Кали впервые и разглядывал ее с вниманием, которое не понравилось Караге.

– Ровно встань, – сказал Карага, дернул Белого за шиворот и заставил его выпрямиться.

Белый поднял было голову, но через несколько минут снова поник, словно увядающий цветок.

Это был первый суд над меха за последние двадцать пять лет, и все чувствовали себя неуверенно. Морт отводил глаза, Эру упорно смотрел в стену, и даже Эвил избыточно суетился: он то вставал за спину Кали, то садился в кресло, то раскрывал ноутбук, словно намереваясь вести записи.

Спокойным оставался только Карага. Ему все было ясно: гнусный армс нарушил закон, переработав свою дочь в зарядное устройство, а после ее смерти свихнулся и принялся громить поезда.

– Давайте быстрее, – сказал Карага, – жрать хочется…

Эвил поднял голову, очнувшись от созерцания монитора.

– Я буду задавать вопросы, – мягко сказал он. – Вы будете отвечать.

Белый облизнул губы и кивнул.

– Вы армс-модель меха, созданная в лаборатории КАСС и оборудованная внешним зарядным устройством?

– Так точно, – с благодарностью подтвердил Белый.

– Расскажите о вашем первом зарядном устройстве.

– Стандартное устройство, – с готовностью ответил Белый, – вот тут Крэйт стоит, может подтвердить, у него такое же было.

– В лоб твою мать, Белый, – хмуро сказал Карага. – Еще раз на меня сошлешься – руку сломаю.

– К черту мое прошлое, – сказал Белый, и лицо его странно исказилось, – давайте резать по живому. У меня дочь родилась. Я ее сам воспитывал, один… Анна ее бросила. Она не думала, что залетит, когда со мной трахалась. Она думала, я бесплодный, что я механизм вроде вибратора – масса удовольствия, и все абсолютно безопасно. Потом хотела сделать аборт, потому что всплыла ее мамаша и привязалась с дьявольщиной – ребенок от меха есть сам Сатана. Тогда еще фильм вышел на эту тему… Анна чуть было от меня не ускользнула, но я ей заплатил. Я ей все девять месяцев платил, и после родов тоже. Ребенка забрал себе.

– Ты сразу придумал, как его использовать, или потом в голову пришло? – перебил Карага.

Эвил, открывший было рот, поморщился, но промолчал.

Кали сидела неподвижно, ее синие прозрачные глаза тихо мерцали.

– Я? – переспросил Белый. – Я не знаю. Я, конечно, думал об этом, но понимал, что никто не возьмется это сделать…

Кали со скрипом повернула голову. Морт и Эру одновременно вскинули глаза на Эвила, и Карага тоже недобро уставился на него.

Эвил молча разглядывал Белого, и тот поспешил опровергнуть.

– Нет, Эвила я вижу в первый раз. Он не имеет к моей истории никакого отношения.

– Кто провел реконструкцию? – спросил Эвил.

– Это мое личное дело, – вдруг замкнулся Белый.

– Ты издеваешься? – не выдержал Карага.

– Стой, Крэйт, – сказал Эвил, – не трогай его.

– Подожди, – вмешался Морт. – Это была подпольная реконструкция или лабораторная?

– Лабораторная, – подумав и не обнаружив в вопросе подвоха, ответил Белый.

– Получается, проведена была еще до меха-уничтожения? – уточнил Морт. – Что ты нам тогда мозги полоскаешь, мы-то думали, ты какого-нибудь инженера отыскал и недавно это провернул.

Белый усмехнулся и обвел всех взглядом.

– Чем вас так инженеры пугают?

– А тем, что с их помощью всякие ушлёпки из людей зарядные устройства делают.

Белый мельком глянул на Карагу и выпрямился сам, без посторонней помощи.

– Ты машина, Крэйт, – задушевно шепнул он, – у тебя нет души. Не поймешь ты меня.

– Что-о-о? Ноги вырву!

– Не надо рвать ноги, – поднялся потерявший терпение Эвил. – Крэйт, успокойся. Мы должны узнать, зачем совершались теракты, и разойтись пить чай, а ты мешаешь.

– Терактами я вас звал, – сказал Белый, – хотел, чтобы вы пришли и слили меня. Я виноват, устал… хватит уже жить. Жаль, что столько людей погибло, но я их не люблю, плевать.

Некоторое время все молчали, только Кали со скрипом поднимала и опускала верхнюю пару рук, разминая суставы.

Глубина каждого человека измеряется глубиной его падения, и тот же закон применим и для меха. Белый думал, что обречен, но на самом деле голоса за и против него разделились почти поровну. Карага считал, что весь этот суд – пустая затея, и Белого нужно было слить сразу. Эвил молчал, но голосовал за казнь. Морт думал о том, что если нет ни одного нарушения, то правило можно выбросить на помойку, а Эру попросту отключился и витал в своих мыслях, где не было места ни Белому, ни остальным.

Кали пытливо рассматривала каждого и наконец заговорила. Ее низкий шепчущий голосок звучал по-детски капризно:

– Меняем простыни! Снова обозленный клиент? Да, репутация заведения резко падает, но стоит ли нам искать того, кто заразил наших девочек? От этого ничего не изменится. Нам нужно постирать белье и провести дезинфекцию! Всех к врачу! Всем сделать прививки! Девочки, нам нужно повышать уровень обслуживания, и тогда каждый будет рад посетить наше заведение, а неприятная история быстро забудется. Мадам, мы вам так благодарны. Вы нам как родная мать.