Великолепная шестерка - Юлия Фирсанова

– Макс и Элька правы, дана Минтана, – когда схлынула волна веселья, серьезно заметил мосье маг. Теперь он прохаживался перед компанией, словно лектор перед внимательными студентами. – Да, мы не знаем, как было сплетено заклятие и не имеем возможности установить это, если, конечно, не прибегать к запретному искусству некромантии для допроса данов, некогда заключивших Темного в Узилище Арродрима. Но, я уверен, любые чары, сотворенные одними живыми созданиями, под силу развеять другим. Пусть и не тем способом, каковой мог быть предусмотрен изначально. Думаю, мы в силах подобрать ключик к замку. В магической комнате есть очень неплохая библиотека специфической литературы, я ненадолго покину вас, чтобы пролистнуть несколько книг и найти подходящее заклятие или даже несколько. Когда вернусь, мы сообща все обсудим.

– Тебе помочь? – великодушно предложила Элька.

– Увольте, мадемуазель, – под хрюкающий смешок Рэнда замахал руками маг, словно всерьез возомнил себя птицей. – Вы же знаете, насколько своеобразно реагирует волшебная литература на близость носителя хаотической магии, а уж просмотр или тем паче чтение стандартных заклятий хаотической колдуньей и вовсе может повлечь за собой непредсказуемые последствия, равные тому, что вы только что так образно охарактеризовали теми самыми двумя словами.

– Знаю! – гордо подтвердила Элька с наисамодовольнейшей из всех улыбок во вселенной. – Но я же предлагаю другую помощь. Обещаю, что не прочту ни одного заклинания. Я расскажу нашим книгам, в чем дело, и попрошу показать, какие чары нужны. Вот и все!

– Мадемуазель! – Осторожный мосье Д’Агар нахмурился, не зная, каким образом лучше отказаться от услуг Эльки, не прибегая к грубым выражениям.

– Ха, да если у тебя такое получится, наш маг свой батистовый платочек сжует! – легкомысленно предположил Рэнд. – Давай, что ли, на пари, а Лукас?

Такого азартный Лукас был вынести не в состоянии. Он почти сурово сдвинул брови и ответил:

– Никаких пари, мосье Фин. Но если мадемуазель Элька так желает испробовать свой способ поиска, я готов предоставить ей такую возможность. Только в случае неудачи вы, мадемуазель, пообещайте, что более никогда в жизни не будете вмешиваться в мою работу с колдовскими книгами.

– Договорились! – запросто согласилась Элька, тут же вылетев из кресла.

– Эй, а ведь это пари! – запротестовал для проформы Рэнд. – Разбить? Будем ли делать ставки?

– Да ладно тебе, – беспечно отмахнулась Элька и, старательно напыжившись, провозгласила: – Зато в кои веки меня берут куда-то туда, куда ни за что не пустят Гала!

– Это точно, – подтвердил Макс, припомнив универсальные антимагические характеристики великого воителя, способного одним своим присутствием свести на нет труды самых талантливых заклинателей.

– Около нашего Гала любые чары силу теряют, – весело похвастался Минтане и Налу вор командным достоянием, выявленным Лукасом еще в процессе первого тестирования коллег на предмет обладания магическими талантами. – Кстати, потрясающая идея! Может, если вы с Элькой ничего не подыщите в колдовских книгах, нам стоит Гала рядом с плитой в Узилище оставить, а Дравелию и Минтану где-нибудь вне Алторана подержать. Вот магия сама собой и рассеется! Ведь подействует, а, Лукас?

– Подействует. Через полгода, год, поскольку чары невольно подпитывает своим присутствием Источник Арродрима, – согласился маг, задумчиво покивав. – Но не думаю, что мосье Эсгал согласится провести столько времени в пещере. Мы найдем способ получше!

– Думаешь, откажется? А что? Зарплата идет, никто не докучает, светло, можно спокойно своими делами заниматься, а что вокруг один камень жесткий, так видел я как-то его постель. Ничуть не мягче тех камней, клянусь пальчиками Джея!

– Никого и никуда мы отправлять не будем, тем более Гала! – возмутилась Элька. – Кто же, если не он, оценит мои наряды и скажет ласковое словечко поутру!..

Пока друзья перебрасывались шутками, Гал даже не улыбнулся. Воин морально готовился к тому, что, когда благополучно разрешится проблема Алторана, ему придется рассказать свою историю перед всей командой. Мужественный Эсгал был готов просидеть не год, а целый десяток лет в пещере, если бы это избавило его от необходимости вновь копаться в прошлом. А уж за то, чтобы этого прошлого никогда не случалось, он отдал бы очень-очень многое, если не все.

– Так уж и быть, ступайте, – в конце концов великодушно «разрешил» Эльке и Лукасу пройдоха-вор, – а мы пока с Налом партейку закончим. Из-за этих срочных дел даже разыграться, как следует, нельзя!

Маг отвесил нахалу преувеличенно почтительный поклон и вышел. Вслед за ним устремилась Элька, успев услышать одно-единственное слово, оброненное Эсгалом, вынырнувшим из омута раздумий: «Осторожнее!» Но как всегда Элька пропустила мудрое предостережение мимо ушей. Будь она и правда осторожной, никаких приключений в ее жизни не было бы вовсе. Ведь, не открой она тогда дверь свой квартиры метаморфам и не подпиши контракт с Советом богов, все чудеса мира могли пройти стороной! Нет, хаотическая колдунья была решительно настроена испытать все, что только можно, а тем более нельзя!

Вот и теперь девушка все еще немного опасалась, что Лукасу приспичит поиграть в сверхперестраховщика и он оставит ее ждать за дверью, но мосье не стал проявлять вероломство. В магическую комнату они спустились вместе. Верная Мыша покинула запястье Эльки и присоседилась к лампе наверху в качестве элемента колдовского декора.

Тщательно затворив дверь, дабы отгородить весь остальной мир в целом и дом в частности от волшебных эманаций, Лукас подошел к стеклянным дверцам шкафа, содержащего богатейшую подборку магических книг, и встряхнул кистями рук, словно готовился не открыть шкаф, а исполнить на рояле какую-нибудь сонату, или чего там еще на нем играют. В классической музыке Белозерова была настолько слаба, что ее талант ограничивался умением отличить патетичность Баха от легкости Моцарта, но не более того.

Жест развеселил девушку. Прыснув в ладошку, она взглянула на Лукаса, и невысказанная острота замерла у Эльки на языке. Всегда полные какой-то таинственной насмешки не то над окружающими, не то над миром, а может быть, смыслом жизни или самим собой, искрящиеся темной, глубокой зеленью глаза мага были почти безжизненны. Пусть на губах по-прежнему играла легкая полуулыбка, сейчас она являлась скорее данью привычки, частью маски, под которой скрывался настоящий Лукас, всегда ускользавший от понимания, точно вода. И улыбка эта, силком натянутая на лицо, ничуть не соответствовала настроению.

– Ох, Лукас, тебе так плохо? – даже не спросила, а почти констатировала Элька, встав рядом с магом, но все еще не касаясь его, зная, что он не любит случайных прикосновений.

– Ничуть, мадемуазель, – отстраненно ответил маг, и улыбка на его губах стала шире, но теперь Элька не попалась на эту уловку. Она отрицательно качнула головой, показывая, что не верит словам мага ни на грош, и участливо прошептала:

– Почему? Что случилось?