Великолепная шестерка - Юлия Фирсанова

Едва очутившись в зале совещаний, девушка радостно затараторила, предупреждая возможные вопросы наивного, как многие гениальные люди, Макса и любопытного насмешника Рэнда:

– Итак, на повестке дня куча вопросов, но дела командные откладываем на потом, а сейчас решаем самое главное – как снять печати с Узилища! Возражения есть? Возражений нет! Приступаем! Лукас, есть идеи?

– А почему как идеи, так сразу Лукас? Я, может, тоже что-нибудь сногсшибательное предложу, – чутко уловив, что для внутренних разборок пока не время и не место, а потому надо бурно разворачивать другую тему, с шутливым возмущением взвился Рэнд.

– Мы все внимание, мосье, предлагайте, – обратился к взъерошенному Фину маг, на губах которого заиграла легкая тень прежней ехидной полуулыбки.

– Ну, – вор никак не ожидал, что Лукас тут же даст ему слово, и еще не успел обмозговать, что бы ему такое загнуть, поэтому взял и ляпнул: – А давайте дырку в горе пробьем, пусть он через нее выбирается, раз вход печатями залеплен так, что никому не подступиться. Галу силы не занимать, да и Элька своей хаотической магией такие камни ворочает – ого-го! – подсобит.

На мосье Д’Агара напал жуткий, словно при туберкулезе и чахотке одновременно, продолжительный приступ кашля. Отдышавшись с некоторым трудом, маг просипел:

– Увы, мосье Фин, ваше предложение не осуществимо, заклятие Печатей пронизывает не только вход в пещеры, но и всю структуру горы Арродрим, уходя корнями в глубины мира, и открыть вход можно, только сняв, подчеркиваю, сняв, а не разрушив, взломав, раздолбив, печати. Трогать могущественное плетение любым иным способом, кроме снятия, очень опасно, необдуманное вмешательство может привести к ужасной катастрофе, масштаб коей я даже не берусь предсказать.

– Одним словом, полный «П», – приземляясь в свое кресло, подсказала Элька, иногда так к месту вворачивающая крепкое словцо, что смеялся не только обожавший человеческий фольклор и коллекционирующий занимательные высказывания Связист, но и все члены команды, украдкой хмыкал даже Эсгал.

– Именно, мадемуазель, – снова чуть кривовато улыбнувшись, подтвердил Лукас.

– Но как мы снимем заклятие? – устремив полный надежды взор на мага, беспомощно спросила Минтана, сцепляя руки в замок. – Прошло столько лет, не осталось живых свидетелей наложения печатей, а сохранившиеся записи о заклятии уничтожил огонь пожара, не уцелело даже обрывков. Люсин и Телам уже пытались отыскать хоть намек на тайну его плетения, все тщетно…

– Любая проблема имеет решение, – убежденно заметил Макс, в свое время разрешивший немало головоломных задач, признанных не решаемыми в принципе всеми другими людьми с заурядным складом мышления.

– Ага, – подтвердила Элька, энергично кивнув головой в знак согласия, – даже если вас проглотили, есть, по крайней мере, два выхода!

Нал, никогда не слышавший этой довольно известной в Элькином мире шутки, первые несколько мгновений пытался сдержать рвущийся наружу и вроде бы не совсем уместный смех, но потом суровое лицо воина словно треснуло, и он просто зашелся от хохота. Сгибаясь напополам, катаясь по креслу, стуча от избытка чувств кулаками по подлокотникам (кресло, что удивительно, эту экзекуцию выдержало), защитник смеялся не только и даже не столько над забавной фразой, слетевшей с уст девушки. Он избавлялся разом от всего напряжения, накопившегося за время пристального, тревожного наблюдения процесса переговоров с Темным. Смех воина грохотал в зале совещаний так заразительно, что, не выдержав, рассмеялись и Рэнд, Мирей, Макс, Лукас, тонко улыбнулся Рогиро, в конце концов разулыбалась даже Минтана.