Врата Смерти - Стивен Эриксон

Он слышал рассказы о магических Путях, где нет воздуха и где человек почти мгновенно умирает от удушья. Люди в своем высокомерии привыкли думать, будто все миры выстроены под них и приспособлены к их нуждам.

«Мы вторглись сюда, ничего не зная о законах, которым подчиняется Путь Азата. Возможно, он постоянно шлет нам предупреждения, а мы их не замечаем. Наоборот, мы требуем, чтобы он подладился под нас. Впрочем, так мы ведем себя везде».

Потом он медленно встал, сражаясь с горестным чувством потери двух спутников, которых он привык считать друзьями.

«Кто же из нас будет следующим?»

— Все трое — ко мне! — скомандовал Скрипач. — Подходите медленно и осторожно.

Он развязал мешок и стал ощупью рыться внутри, разыскивая моток веревки.

— Сейчас мы все обвяжемся. Если кто-то провалится, мы… мы либо сумеем вытащить обратно, либо загремим все вместе. Согласны?

Все молча кивнули.

«Понимаю вас. Кому понравится шляться здесь в одиночку?»

Они быстро обвязались веревкой и пошли дальше. Где-то через тысячу шагов впервые задрожал воздух. До сих пор на всем пространстве Пути не было ни ветерка. Вскоре у них над головами проплыло нечто огромное. Путники невольно пригнулись.

Схватив по привычке арбалет, Скрипач поднял голову.

— Клобук меня накрой! — прошептал он.

Но три дракона уже пролетели мимо, равнодушные к четверым людям. Они летели треугольником, будто гуси. Их чешуя отливала охрой. Размах их крыльев превосходил пять составленных в ряд повозок. Длинные хвосты изгибались, словно отбивали ритм полета.

— Глупо думать, что мы здесь одни, — растерянно произнесла Апсалара.

— Я видел и побольше, — сказал Крокус.

Скрипач улыбнулся одними губами.

— Да, парень. Знаю, ты видел и побольше.

Драконы превратились в маленькие, едва заметные точки. Там они вдруг скользнули вниз и, пробив камни, исчезли в пустоте.

Долгое время все молчали. Потом отец Апсалары сказал:

— Должно быть, они нам что-то сказали.

Сапер кивнул.

«Чтобы куда-либо прийти, нужно безостановочно двигаться, даже если не все получается так, как задумывал».

Он вспомнил про Маппо и Икария. Зачем треллю идти в Малаз, когда у него на руках друг, требующий заботы? Ему скорее требовалось найти укромное местечко, чтобы выходить Икария. А Искарал Паст? Возможно, этот взбалмошный старик стоит сейчас у подножия знакомой скалы и кричит бхокаралам, требуя спустить веревку.

Скрипач отогнал все мысли.

— Идемте дальше, — сказал он спутникам. — Мы непременно куда-нибудь придем.

Возражений не было.

— А ведь Маппо с Икарием не потерялись и не погибли.

Крокус произнес эти слова с видимым облегчением.

— Верховный жрец Тени тоже не пострадал, — добавила Апсалара.

— Нам остается лишь стойко переносить случившееся, — пробормотал Крокус.

Скрипач недолго раздумывал над тем, откуда и зачем явились охристые драконы. Их появление, исчезновение, а главное, их безразличие к четверым смертным подействовали на сапера отрезвляюще. Драконы напомнили, что мир намного шире людских представлений, желаний и целей. Изматывающее путешествие к Дому Азата и странствия внутри магического Пути показались ему ничтожными и суетливыми. Должно быть, драконы смотрели на людей так же, как те привыкли смотреть на копошащихся муравьев.

«Мы не знаем, сколько существует миров помимо нашего маленького мирка и сколько тайн хранит каждый из них».

Просторы магического Пути сделались еще шире, а он сам — еще мельче и незначительнее.

«Все мы — одинокие души. Нужно учиться смирению; это помогает избавиться от ложных представлений о нашем могуществе и господстве над миром. Но люди упорно цепляются за эти представления, не желая видеть правду».

С наступлением темноты солдаты Корболо Дэма устроили празднество, торжествуя свою победу над Кольтеном. Вечер был достаточно теплый, но от пьяных выкриков и песен у солдат на городских стенах все внутри холодело.

Рядом с северными воротами находилась широкая площадь, на которой обычно стояли и готовились в путь торговые караваны. Сейчас это место было плотно забито беженцами. Прежде чем искать им какой-то кров над головой, этих людей требовалось накормить и напоить. Многим требовался лекарь.

Всем этим занимались солдаты и гарнизонные лекари Блистига. И те и другие неутомимо трудились, проявляя истинное сострадание к тем, кто шел сюда через все Семиградие. Их забота о беженцах позволяла отвлечься и забыть о разнузданном празднестве на холме. И потом, это была единственная возможность отдать дань памяти Кольтену, его виканцам и солдатам Седьмой армии. Со стороны казалось, что солдаты целиком поглощены своими хлопотами. Однако полностью забыть о случившемся они не могли, как не могли перестать думать.

Даже самый тупой солдат понимал: гибель Кольтена и остатков его армии была напрасной жертвой. Если бы не трусость командования, их можно было бы спасти. Однако человеческие жизни оказались менее важными, нежели уставы и предписания малазанской армии. Формально Пормкваль действовал строго по уставу. Чувства солдат, у которых на глазах гибли их соратники, устав в расчет не принимал.

Дюкр растерянно бродил между беженцами. Перед ним появлялись чьи-то лица, бормоча бессмысленные слова и сообщая ненужные теперь сведения. Историк не сердился на этих людей; они, как могли, пытались его утешить. Нила и Нетру молодые виканские воины взяли под усиленную охрану. Глядя на свирепые лица виканцев, их предпочитали обходить стороной. Многим беженцам спасение придало столько сил, что у них лихорадочно блестели глаза, а с губ не сходила диковатая улыбка. Они радовались прибытию в Арен, мечтая отмыться и раздобыть новую одежду. Но были и такие, кто уже перешел невидимую грань. Вместо радости в их глазах читалось тихое отчаяние. Солдаты и лекари делали все, чтобы взбодрить этих несчастных, но усилия были напрасными. Клобуку оставалось лишь протянуть руки и завладеть их душами.

Дюкр спрятался глубоко внутри себя и там обрел покой. Боль и беды окружающего мира отодвигались все дальше и дальше. Кое-что все же проникало в его убежище, когда солдаты и офицеры пытались ему что-то рассказать. По их мнению, историк должен был об этом узнать. Но они напрасно опасались его ранить; слова, оседавшие в его сознании, успевали очиститься от каких-либо чувств.

Молодой виканец по имени Темул сообщил ему, что «Силанда», заполненная ранеными, все еще не пришла в Аренскую гавань… До прибытия флотилии адъюнктессы Таворы оставалось меньше недели… Корболо Дэм, скорее всего, предпримет осаду города, ибо ему на подмогу из Рараку движется Шаик с армией, вдвое превышающей его собственную… Маллик Рель увел Пормкваля во дворец… Солдаты решили отомстить Дэму за его зверства и выжидали удобного момента.