Врата Смерти - Стивен Эриксон

Искарал Паст вытер обильный пот со лба.

— Боги, мы обречены блуждать здесь вечно!

— Нужно идти дальше, — сказала Апсалара, явно уставшая от этой болтовни.

— Я тоже за это, — поддержал ее Скрипач. — Только в каком направлении?

Реллок наклонился, вглядываясь в разноцветные камешки. Они были единственным источником света; черное небо над головой оставалось непроницаемо черным. Мерцание камней было медленным и постоянным, будто им кто-то управлял. Старый рыбак что-то буркнул себе под нос.

— Отец, ты что-нибудь увидел?

— Вон, взгляни-ка на это. — Он ткнул пальцем в узор. — Видишь изломанную линию?

Скрипач тоже пригляделся к странному узору.

— Похоже на дорогу. Только уж больно петляющая.

— Дорога? — усмехнулся Реллок. — Нет. Это береговая линия Итко Канна. А все вместе напоминает карту.

— Тебе не почудилось?

Короткий палец рыбака уперся в зигзаги линии.

— Гляди. Путь начинается на Квон Тали, потом идет сюда, к Итко Кану. Видишь, дальше он поднимается вверх до Конвора, тянется до Картольского острова и уходит на юго-восток, прямехонько к Малазанскому острову.

— Ты утверждаешь, что у нас под ногами — карта Квон Тали?

Скрипач не успел договорить вопрос, как рисунок непонятным образом развернулся. Теперь сапер не сомневался, что это действительно карта.

— А на других камнях тогда что?

— Наверное, карты других мест. Точнее, куски карт. Здесь много разрывов. Но похоже, все сделаны в одном масштабе.

— Тогда получается…

Скрипач умолк, удивленно взирая на пол, тянущийся на целые лиги во все стороны.

«Боги милосердные! Да здесь все континенты — известные нам и неведомые. Все миры! Какая же сила заключена в каждом Доме Азата!»

— Магический путь Азата позволяет переместиться куда угодно, — тихо сказал Маппо, зачарованный величием и могуществом этого места.

— Ты в этом уверен? — спросил Крокус, нарушив благоговейное состояние трелля. — Ну хорошо, вот Квон Тали. А как туда попасть? Где портал или хоть какой-нибудь вход?

Вопрос, заданный парнем, не был праздным. Ответа не знал никто.

— У тебя самого есть какие-нибудь соображения? — спросил Скрипач.

Крокус развел руками.

— Карты есть карты. Эта выложена на полу, а могла быть начерчена на пергаменте и лежать где-нибудь на столе. И никакой разницы.

— И что ты предлагаешь?

— Не обращать на эти узоры никакого внимания. Просто эти камни показывают: каждый Дом Азата, где бы он ни находился, является частью необъятной сети. Хорошо, мы об этом знаем, а понять все равно не можем. Азат непостижим даже для богов. Мы можем охрипнуть от своих догадок и домыслов, но они нас никуда не приведут.

— В общем-то, ты прав, — согласился сапер. — Гляди не гляди на эти картинки — направление они нам не подскажут.

— Может, Искарал Паст нам что-нибудь подскажет?

Скрипнув сапогами, Апсалара повернулась.

— Где же он? Только что вертелся здесь.

— Эй, жрец! — крикнул Крокус. — Хватит нам фокусы показывать. Вылезай.

Однако докучливого Искарала нигде не было. Скрипач поморщился.

— Вот так. Смотался и даже слова не сказал.

— Погодите! — Маппо осторожно положил Икария на разноцветные каменные плиты. — Видите? Я не сразу разглядел… Вон там.

Трелль сосредоточенно глядел себе под ноги.

— И что же ты нашел?

— Подойдите ближе. Издали незаметно. Все приблизились.

Среди разноцветных камней зияла дыра, в которую провалился Искарал Паст. Скрипач встал на колени и осторожно подвинулся к ее краю.

— Клобук меня накрой! — пробормотал он.

Камни были пугающе тонкими. Под ними не было ни скалы, ни песка. Под ними была… пустота.

— Может, это выход отсюда? — спросил Маппо.

Сапер отполз назад. Камни вдруг показались ему не менее опасными, чем тонкий речной лед.

— А вдруг дыра начнет расширяться? — предположил Крокус. — Идем, пока не поздно.

Апсалара не торопилась уходить.

— Мы так и бросим этого докучливого старика? А если лежит где-то без сознания?

— Ошибаешься, девочка, — возразил ей Скрипач. — По-моему, бедняга до сих пор куда-то падает. Я чую, он хотел оторваться от нас. Игра пошла не по его правилам, вот он и обиделся.

— Грустно, если он погибнет, — вздохнула Апсалара. — Я уже как-то свыклась с его выходками.

— Ну да, — кивнул Скрипач. — Наш прирученный скорпион. Крокус решительно двинулся прочь от опасной дыры, и все последовали за ним. Задержись они еще немного, их глаза увидели бы бледно-желтый туман. Он выплывал из дыры и густел. Облачко повисло, потом начало рассеиваться и исчезло. Вместе с ним исчезла и дыра, как будто ее никогда не было. На месте провала вновь мерцали мозаичные камни.

«Мертвый дом в Малазе… Там нам нечего делать. Более того, при всей своей изобретательности и изворотливости даже я не сумел бы придумать убедительного объяснения, как и зачем мы там появились. Но и оставаться здесь мы тоже не можем.

Нужно уходить. В неизвестность.

Мои преступления — они как незаживающие раны. Мне не избавиться от своей трусости, которую Путь Азата мне ни за что не простит. Мои спутники знают, каков я на самом деле. Они не смеются мне в лицо. Мои корыстные желания и так служат насмешкой над принесенными клятвами. Азату не за что ко мне благоволить.

Да, я трус. Мне наплевать на то, какую угрозу представляет он для мира. Я упрямо продолжаю нести эту угрозу на собственных руках. Я почитаю его как бога, зная, что в мгновение ока этот бог способен превратиться в страшного демона. Я не только нарушил клятву перед теми, кого уже давно нет. Я вызываю ужас у тех, кто идет рядом со мной.

Вот она, нехитрая истина: дороги, по которым долго идешь, становятся нашей жизнью. И нашей тюрьмой».

Апсалара рванулась вперед. Кончики ее пальцев коснулись плеча, затем кос, а потом… пустоты. Сила прыжка потащила ее туда, где всего мгновение назад находились Маппо и Икарий. Апсалара провалилась в темноту.

Крокус с отчаянным криком вцепился ей в лодыжки и угодил бы вслед за нею, если б сильные руки Реллока не ухватили его за пояс. Вдвоем они сумели вытащить Апсалару обратно. Скрипач находился поодаль, но сразу понял, что случилась беда.

— Они провалились! — крикнул ему Крокус. — Внезапно. Даже предупредить не успели.

Сапер вполголоса выругался и распластался на разноцветных камнях.

«Ничего удивительного, парень. Мы вторглись туда, куда нас, возможно, не звали»…