«Попаданец» в СС. Марш на восток - Максим Шейко

Удар массы немецких танков и мотопехоты в стык 5-й и 6-й армий рассек порядки советских войск, как удар тяжелой шпаги тонкую кольчугу. Прорвав оборону советских стрелковых дивизий, 47-й и 48-й немецкие танковые корпуса устремились прямо на Киев. Впрочем, ситуация была хоть и неприятная, но не критическая. Для парирования этой угрозы были брошены в контратаку многочисленные механизированные корпуса, которые, по крайней мере на бумаге, существенно превосходили по боевой мощи прорвавшуюся немецкую ударную группировку. Вот тут-то и начались настоящие неприятности. Во-первых, оказалось, что корпуса разбросаны по всей немалой территории округа, во-вторых, связь опять оказалась не на высоте. В-третьих, средний уровень подготовки командиров и солдат оказался явно недостаточен для выполнения поставленных задач. В результате корпуса пошли в бой не одновременно и по частям. И без поддержки с воздуха… К тому же наложились частные интересы командующих армиями, зачастую не отвечавшие интересам фронта. Командующий 5-й армией Потапов, например, использовал для контрудара по прорвавшейся группировке противника только одну дивизию 22-го мехкорпуса, оставив две другие в своем распоряжении. Музыченко – командарм – точно так же удержал у себя весь 4-й мехкорпус, самый сильный и укомплектованный на всем юго западном направлении. В результате противник разбил мехкорпуса по частям, используя свое преимущество в воздухе и в маневре. Последним шансом был удар свежего, хорошо укомплектованного 8-го мехкорпуса Рябышева, который несколько раз перенацеливали с одного направления на другое. В конце концов корпус был направлен на Дубно – важный узел дорог, захваченный немецкими мотомехчастями. Удар во фланг имел неплохие шансы на успех, но противник вновь переиграл командование Юго-Западного фронта в сложном искусстве оперативного фехтования, доказав, что умеет мастерски владеть не только «шпагой», но и «дагой»[32]. Свежий 46-й немецкий танковый корпус, выдвинувшись из резерва, нанес внезапный короткий удар. Разворачивающийся на Дубно, корпус Рябышева был атакован во фланг и тыл в процессе перегруппировки. В результате 8-й мехкорпус, дополнительно усиленный 37-й танковой дивизией и мотоциклетным полком из 15-15-го мехкорпуса Карпезо, был окружен и разгромлен в треугольнике Броды – Дубно – Кременец, а танковая армада немцев неудержимым потоком хлынула на Киев.

Конечно, врага остановили, но какой ценой! На защиту столицы Советской Украины пришлось бросить резервную 16-ю армию, в том числе полностью укомплектованный 5-й механизированный корпус и отдельную 57-ю танковую дивизию. Немцев остановили, но 16-я армия оказалась прочно прикована к Киеву, о планировавшейся переброске ее соединений на рушащийся Западный фронт теперь не могло быть и речи[33]. Фактически это предопределило последующие события на смоленском направлении: лишенные поддержки, 19-я и 20-я армии, не сумев сдержать охватывающих ударов танковых групп Гудериана и Гота, были окружены и уничтожены западнее Смоленска, так и не сумев помешать немцам взять этот древний город или хотя бы надолго сковать подвижные части группы армий «Центр». Попытка советского верховного командования переломить стратегическую обстановку с помощью войск второго стратегического эшелона провалилась.

* * *

Немецким штабистам тоже было о чем подумать, хотя поводов для беспокойства у них пока еще было несравнимо меньше, чем у их советских коллег. Тем не менее накладки и сбои в первоначальных планах уже начали проявляться – как известно, не в силах человеческих предусмотреть все заранее.

Генерал-полковник Гальдер, как всегда безупречно и подчеркнуто аккуратно выглядящий, вел традиционный вечерний доклад об обстановке на фронтах. Три недели войны – хороший срок для подведения итогов.

– Таким образом, можно подвести итоги первого этапа нашего наступления: группа армий «Север» успешно преодолела оборону противника, рассекла противостоящую ей группировку советских войск, разгромила подвижные соединения противника, форсировала Западную Двину, овладев неповрежденными мостами через эту водную преграду, и прорвала линию долговременных укреплений противника, расположенную в районе старой границы. К настоящему моменту от советских войск полностью очищены Литва и большая часть Латвии. Наши войска на данном направлении также овладели стратегически важным городом Плескау[34].

Группа армий «Центр» в настоящий момент завершила ликвидацию последних очагов сопротивления западнее Минска. Фактически вся противостоявшая ей изначально группировка к настоящему моменту уничтожена. 2-я и 3-я танковые группы широким фронтом продвигаются к Днепру, используя все имеющиеся магистральные дороги, чтобы упредить противника в занятии этого важного естественного рубежа и не дать ему с помощью резервов восстановить сплошной фронт. Пехотные соединения 4-й, 9й и выдвигаемой сейчас из резерва 2-й полевых армий форсированным маршем следуют за танковыми группами с целью закрепления успеха.

Насколько можно судить из полученных данных, противник перед фронтом группы армий «Центр» стремится восстановить целостность своего фронта. В последние дни отмечено появление свежих частей и соединений противника, выдвигаемых, по-видимому, из внутренних районов страны. Эти соединения определены как 22-я армия, действующая на полоцком направлении, 21-я армия – на могилевском и жлобинском, 20-я армия, действующая в районе Орши, и 19-я – в районе Витебска. В район действий 21-й армии выходят также остатки советских войск, разгромленных западнее Минска. Сильные танковые контратаки, нанесенные противником под Борисовом и Лепелем, отражены с большими потерями для танковых частей противника. Судя по всему, в этих боях был разгромлен образцово-показательный московский механизированный корпус русских.

Согласно последним директивам командования группы армий, утвержденным штабом ОКХ, основные силы танковых групп Гудериана и Гота ведут концентрическое наступление на Смоленск, результатом которого должно стать окружение 19-й и 20-й армий противника. Вспомогательные удары наносятся против войск 22-й армии противника в направлении Невель – Старая Русса, частью сил LVII моторизованного корпуса Кюнцена, 3-й танковой группы и против войск 21-й армии противника силами XXIV моторизованного корпуса барона фон Швеппенбурга 2-й танковой группы.

Голос Гальдера спокоен и деловит, как на лекции в академии, а указка скупыми отточенными движениями скользит по подробной штабной карте, иллюстрируя слова докладчика – нет, не зря все-таки Франца Гальдера прозвали «профессором». Что-то менторское есть во всех его манерах, какая-то неистребимая привычка поучать. А впрочем, почему бы и нет? Главное, что со своими обязанностями он справляется вполне успешно. Пусть он не гений военного планирования, как говорят злые языки в высших штабах, но организаторских способностей у него не отнять и этого не отрицают даже самые ярые недоброжелатели генерала. – Оценивать слова и поведение участников таких совещаний уже давно вошло у Гейдриха в привычку. Вот и сейчас он предпочитал анализировать не ситуацию на фронтах, а особенности и странности присутствующих. Война – дело генералов, а вот люди… Люди – это уже его дело!