Варвар, который ошибался - Евгений Шепельский

— Я знаю, Вирна. Иерархи культов используют собственных монахов как личную гвардию. Когда я бывал в Талестре, я старался не перебегать дорогу ни той, ни другой шайке.

— Ты правильно поступал, мой родной. Монахи — ребята крутые, и если возьмут тебя в оборот — мало не покажется.

Это я понимал.

— Скажи, кто сейчас стоит во главе культов?

— Культ Омфалоса сейчас возглавляет его благость Гарбс Керован.

— А культ Сноходца?

Вирна наморщила лоб.

— Признаться, не помню, надо искать в бумагах, да и не важно. Ты просто покажешь мой перстень с печаткой, и тебя сопроводят к иерарху. Расплачиваются они всегда честно — поскольку не хотят потерять надежного поставщика.

Зря я не уточнил про иерарха культа Сноходца. Ох, зря!

— Лепестки, как водится, культисты продадут адептам на празднестве Разделения. Учти — ты должен поспеть в срок и прибыть в Талестру накануне праздника!

— Я понимаю.

Она придвинула ко мне список.

— Возьми и спрячь. Тут указано кому, куда и зачем. Даешь ли ты мне слово Джарси, что сопроводишь груз на озвученных мною условиях? Что любой ценой спасешь его, ежели случится в пути любая опасность? Мне достаточно слова, я верю Джарси, и расписки не нужно.

Я пожал плечами. За исключением уже решенной проблемы с дойкой козла, дело не казалось мне особенно сложным.

— Да. Я даю слово Джарси.

Вирна сделала одобрительный кивок, от чего ее шея пошла волнами складок. Заимодавка была умной. Очень умной. Умнее меня.

— Но есть один нюанс. Фатик, мой родной, в провинции Талестры, коя примыкает к Одируму, располагается каторга, носящая имя провинции — Брадмур.

— Знаю ее. Бывал там.

— Мало знать — надо бояться. Неделю назад тамошние каторжники — головорезы, насильники и обычные мазурики, устроили бунт. Разгромили все что можно — и бежали. По пути самые бойкие олухи разрушили Зверинец наших обожаемых чародеев.

— О Гритт!

Если виварий, располагавшийся непосредственно на территории Академии Талестры, занимался опытами над животными, то Зверинец, вынесенный к самой границе Талестры, использовался магами в качестве ферм. Там выращивали кроутеров и прочую живность, прошедшую апробацию в виварии. Брадмурская каторга примыкала к Зверинцу, и, как поговаривали, некоторых заключенных использовали для ухода за чудовищами.

Вирна подловила меня, оставив десерт на потом. Впрочем, я все равно дал бы ей слово, хотя ситуация, конечно, вышла комичной: уже не в первый раз меня обманом принудили дать слово Джарси.

— Стало быть, граница Одирума и Талестры полыхает, как геморройная задница.

Вирна поморщилась.

— Ты сможешь пересечь эту задницу, мой родной. Ты богат талантами. Если понадобится — я выдам тебе мыло. Жди, сейчас я заполню аккредитив… Утром фургоны будут ждать за стенами Ирнеза. Карл проводит и покажет. Оружие, экипировка — получишь все, что нужно. Сколько с тобой… существ? Я видела двоих — женщину, по виду эльфийку, тощую, как лучина, и гнома, похожего на головешку. Есть кто-то еще?

Пока я, высунув язык, кропал прошение, Вирна успела рассмотреть моих спутников — очевидно, через тайный глазок в воротах. Даже платок на голове Виджи не скрыл от глаз Вирны то, что она видит перед собой эльфийку.

Исключительно умная женщина.

Хотя и с усами.

— Да, сейчас перечислю… Гном мой родственник, кстати. Ну, мы молочные братья, выкормленные тигрицей в снежных горах Джарси…

Она не оценила юмора, взглянула с горькой иронией — мол, ну и докатился ты, Фатик, шутить и то разучился.

— Ох… Со мной еще два человека. Женщина и мужчина. Всего, значит, четверо. А если посчитать старину Фатика, то пятеро. Оружие, Вирна, я хочу самое лучшее. Я сам его выберу и сам куплю.

— Согласна, Фатик. Дам тебе денег и на оружие.

— И найди мне, будь добра, торговца готовым платьем. Мне потребны штаны, рубахи, шляпы, куртки и, главное, исподнее. Все в нескольких экземплярах.

Вирна взглянула на меня искоса:

— Поиздержался в пути, а?

Знала бы ты, в каком виде мы убрались из Семеринды!

— Есть немного.

Она улыбнулась.

— У твоей эльфийки просвечивает коленка. Я ведь в курсе, что ты неравнодушен к женским коленкам, Фатик! Любишь целовать коленки своей мадам, а? Не больно-то они выдающиеся, тощие, костистые…

Я не ответил. Коленки Виджи, я, конечно, целовал, как и все остальные части ее тела. Ум Вирны был как бритва: она все заметила, выстроила правильные логические цепочки… И не преминула унизить мою женщину. Но это я готов был простить: она играла в игру под названием «Размажем бывшего любовничка», я это понимал, терпел и почти не злился. Даже призрак амока исчез, вроде его и не было.

— Ладно, молчун, получишь… батистовые портки! И побрейся, смотреть на тебя противно! Выдам тебе деньги и на брадобрея!

Я промолчал снова. Бритье — ладно, но исподнее в дальнем пути — вещь если не самая, то одна из наиважнейших. Можно путешествовать без топора, но без тройного комплекта нижнего белья я буду себя чувствовать как минимум нерешительно. Люблю чистоту, яханный фонарь. А уж как ее любят женщины, у которых в разгар путешествия может начаться менструация!

Однако у Виджи давно не случалось месячных. Не знаю, может, у эльфиек они происходят раз в полгода или вообще раз в год, на день рождение, скажем.

Я сказал со смущением:

— Мне необходимы также некоторые принадлежности женские…

Вирна кивнула:

— Будет тебе исподнее и все, что пожелаешь, даже женские панталоны.

— Три пары женских сапог и три пары ботинок. Это для меня. Я ношу ботинки. И три шляпы. Я ношу шляпы.

И зачем я оправдываюсь, а?

Заимодавка усмехнулась… в усы.

— Получишь от Карла мой перстень с печаткой — это пароль для культистов. Они знают, что обладатель перстня привезет им товар. Знаешь, где в Талестре сидят их… главари?

Я знал. Вирна кивнула удовлетворенно.

— Жди, дружочек, сейчас оформлю нашу коллаборацию…

Я почувствовал пиетет к Вирне, хотя по-прежнему не мог сосредоточить взгляд на ее усах.

Отпуская меня с карманом, в котором лежал набитый золотом кошелек, она промолвила:

— Мой родной, а волосы-то у тебя поредели.

Взлелеянное мной уважение мгновенно пропало.

О магах я Вирну не спросил — не решился. Я был уверен, что Фальтедро едет в Талестру, опережая нас на два-три дня.

* * *