Варвар, который ошибался - Евгений Шепельский

— Знаешь ли ты, Фатик, что такое карго-оккультизм?

— Не вполне. Предположу: это нечто, связанное с перевозкой всяких мистических штуковин. Я прав?

Вирна кивнула.

— Именно. Это перевозка товаров оккультного назначения. В Талестре многобожие, и я делаю на этом бизнес. К тому же в Талестре маги, а для их работы требуются разные ингредиенты — в том числе крайне редкие. Деньги надо зарабатывать на всем, мой родной, и только тогда они у тебя будут. Ты хорошо меня понимаешь?

— Конечно, Вирна.

— Не думаю, что слишком хорошо. Но учиться никогда не поздно, верно, мой родной?

— Конечно, Вирна. В Талестре многобожие. Там полно культов, как в Хараште, но в главной силе два — Сегизма Сноходца и Горма Омфалоса.

Многобожие, прямо как у нас в Хараште. Небось, снова выдумка талестрианских чародеев. Один из их социальных экспериментов. В этом мире, сплошь выстроенном на лжи, верить нельзя никому и ничему!

Вирна обтерла пальцы все тем же платком и, вытащив из ящика стола маленький золотой гребешок, степенно принялась… о Гритт, принялась расчесывать свои усы!

— Есть некие вещи, предметы, ингредиенты, которых священники и маги не могут достать ни в Одируме, ни в Талестре, ни даже в Дольмире.

Усы… усы, черт, усы!!! Я спал с этими усами, когда они еще были в зародыше, поймите!

Меня начала давить зевота — очевидный признак того, что я на взводе. Еще бы амок до кучи — и я буду счастлив. Ежели грянет амок, Маммон Колчек выбросит меня сквозь окно, и не посмотрит, что на нем колышется прозрачная шелковая занавеска!

Слова Вирны стали звучать неотчетливо.

— И я достаю на дальнем юге и поставляю им то, в чем они испытывают нужды. На данный момент талестрианские служители Горма Омфалоса и Сегизма Сноходца нуждаются в определенных предметах к празднику Разделения. Сроку на доставку — неделя. Я поставляю им нужное уже десять лет и не хочу терять выгодных клиентов. Но наметилась проблемка — два моих проводника через границу отошли от дел… скажем так, по болезни… Они проворовались, говоря иначе, и я велела Маммону переломать им руки. Теперь мне потребен надежный проводник, который знает контрабандные пути из Одирума в Талестру. Ты ведь знаешь такие пути, а, мой родной?

Конечно же я знал.

— Значит, тебе надлежит сопроводить мой груз, разумеется, контрабандным путем. Ты ведь знаком с братством Свободного Товарооборота?

Я был знаком. Контрабандисты — не бандиты и не убийцы, и с ними у Джарси всегда были не только нормальные отношения, но и теплое сотрудничество.

— Ввозить этот груз в Одирум — запрещено, в Талестру — можно, но пошлины, установленные магами, слишком велики, чтобы получить ощутимый доход. Поэтому я должна буду использовать контрабандный путь. Ты, милый мой, отдашь груз культистам, получишь от них деньги и отнесешь в банк Траука. Там у меня счет, и ты сделаешь его толще. Тогда Маммон Колчек выдаст тебе аккредитив для того же банка. Таким образом, ты обретешь нужные тебе средства.

Она провела по усам большим и указательным пальцами. Мне потребовались силы, чтобы сдержать стон.

— Что именно требуется доставить в срок?

— Бур-р-р! — сказал Маммон Колчек. Я ему не нравился. Когда-то давно я продвигал профитролля, который победил его брата Маннона, а тролли, как известно, помнят всё — как слоны и элефанты. — Бур-р-р! Много груза, Фатик, потому что мало груза невыгодно возить, а если возить много, то выгодно, бур-р-р!

Ох… удары по голове еще никого не сделали мудрецом!

Вирна отыскала в ящике стола лист бумаги.

— Так… Сброженный сок ягод мо́джи, десять жестяных бочонков. Такое же количество цветущих кустов ва́нгрии. И черный козел с выменем.

Я решил, что ослышался.

— С именем?

Она отмахнулась от меня, как от назойливой мухи.

— Козел-гермафродит, неужели сложно понять? Его вымя приносит молоко, это молоко культисты Сноходца продадут своим адептам на празднике Разделения, их прошлый козел перестал доиться и был зарезан. Что тебе неясно?

— О… э-э-э… хм-м…

Она углубилась в список.

— Так, козла — кстати, зовут его Мальчик — придется доить по утрам и вечерам, иначе молоко в вымени перегорит.

— О… э-э-э… хм-м…

Вирна смерила меня жестким, лишенным какой-либо иронии взглядом.

— Это часть твоей работы, Фатик. Имеешь возражения?

— О… э-э-э… хм-м… Нет. Работа есть работа.

Приключение, господа, вот оно, наконец — доить козла! Волнующая и прекрасная авантюра! Апофеоз моей деятельности! Доить козла — это работа мечты!

— Я дам тебе тазик. Молоко можешь выплеснуть, а хочешь — пей. Главное, чтобы козел доехал в Талестру здоровым. Запустишь дойку — потеряешь деньги. Уразумел?

— Ясно.

Про себя я подумал, что вскоре у Олника появится новая и весьма необычная работа. Если же он откажется, я найду способы его уговорить. Но Джарси — нет, Джарси доить козла не будет!

Заимодавка снова пробежала глазами по списку.

— Брожение ягод моджи все еще длится. Дважды в сутки, утром и вечером, необходимо откручивать пробки и стравливать скопившийся газ, иначе бочонки могут лопнуть. Простая работа?

— Вроде…

— Не куксись, Фатик. Я даю тебе приличные деньги! Больше, чем платила своим калекам. Напиток не пробовать! Это сильный галлюциноген. Да-да, Фатик, его тоже будут продавать — только теперь уже последователям Омфалоса. Для нелюдей напиток особенно опасен — начисто срывает крышу даже от малой дозы, а действие его длится до тех пор, пока не принят антидот. Достаточно какому-нибудь гному попробовать его на язык, и случится такое, о чем тебе лучше не знать.

— Яханный фонарь!

— О, Фатик, как долго я не слышала этой присказки… — Но и сейчас в ее речи не прозвучало сентиментальности, тепла и затаенного желания (усы, правда, шевельнулись). — Что до кустов вангрии: их нужно поливать…

— Утром и вечером, — я досказал за нее, заработав уважительный кивок.

— И не особенно трясти по пути. От тряски цветы вангрии осыпаются. В Талестре отдашь по пять кустов в руки каждому из представителей культов. Сначала вручишь искомое адептам Омфалоса. Затем — Сегизма Сноходца, но так, чтобы они не встречались друг с другом. Иерархи обычно сами принимают столь важный груз. Тебе известно, что культы сии после Разделения находятся в затяжном противоборстве?

— Да.

— Отлично. Значит, ты настороже и все понимаешь. Если они узнают, что товар им и их конкурентам по религиозному бизнесу продает один человек — будет серьезное горе. Возможно, они найдут других поставщиков, и наверняка — захотят сделать что-то болезненное с тобой, твоей девкой и моими деньгами. Монахи Сноходца и Омфалоса — очень серьезные ребята.