Проект Данте. Смертельное сафари - Сергей Извольский

Весь салон уже заполнился густой пылевой завесой, дышать было тяжело – пыль забивалась в нос, в горло, лезла в глаза. Попытавшись вздохнуть, я закашлялся и опустился на колени. Склонив голову, закрыл лицо руками и вдохнул.

– Гера! – снова наклон и снова глубокий вдох. – Гера!!! – заорал я уже во всю силу легких.

– Ты чего орешь? – из тумана пыли, окутавшего салон, вынырнула массивная фигура Герандоса, и он тут же схватил те несколько ножей, что я протянул ему.

– Давай сюда! – я схватил Геру за руку, потянул за собой.

Но тот был не миниатюрной Миланой, не Жанной даже, а шкафом, пошире меня, повыше и потяжелее на пару пудов, так что я дернулся и пару раз даже буксанул по полу, оставшись на месте, но тут он поддался и шагнул вперед.

Едва не сшибив девчонок, мы завалились обратно на кухню, я тут же развернул Геру и, дернув клапаны небольшого рюкзака у него на спине, открыл его и начал забрасывать туда брикеты пищи. Хорошо, они все компактные, места много не занимают. Влезло штук десять. После того, как забил оставшееся свободное пространство парочкой бутылок с водой, я тоже развернулся.

После этого Гера закидал уже мне в рюкзак немного продуктов.

– Все погнали, погнали! – крикнул я, призывно махнув рукой.

Бегом поднявшись наверх, прогрохотав ботинками по полу, мы выскочили в салон. Пыли здесь было не то чтобы поменьше, но она не стояла едкой густой взвесью. Осмотревшись, я заметил, почувствовал даже, что состояние нервного напряжения передалось от меня спутникам.

– Все, девочки и мальчики, валим отсюда, – негромко произнес я и, взяв за руку Милану, пригибаясь над клубами пыли, которые в основном остались почему-то сверху, потянул девушку за собой.

Гомон и крики раздавались сейчас со стороны носа, где сгрудилась небольшая толпа. Быстро прошагав в том направлении, не обращая внимания на болтавшуюся сзади Милану, которая пыталась что-то сказать, я увидел, что часть пола погнулась, будто подошва разорванного и просящего кушать ботинка, и пассажиры один за другим ныряют вниз, осторожно минуя рваные края проема.

У своеобразного выхода образовалась приличная пробка – пассажиры толпились, кто-то из парней регулировал движения, девушек пускали в первую очередь. Вернее, всех уже пустили – как раз к тому моменту, как мы подошли.

Ни Милана, ни Жанна вперед выходить ни стали и вместе с нами терпеливо дождались, пока толпа у выхода начнет рассасываться. По мере того, как людей становилось меньше, крики группки пассажиров становились громче. Задумавшись, я поначалу не обратил на это внимания – ну сидит рядом кто-то и сидит, а шум-мат-гам и так в салоне гуще пыли стоял. Но сейчас присмотрелся и увидел, что трое парней в первом ряду сидят, а один даже живой, дергается, пытаясь высвободиться из креплений безопасности.

Вспомнив анекдот про то, что «те, кто пристегнулся, выглядели как живые», я не удержался и оскалился в шкодливой улыбке.

– Че, не помог, что ли, никто? – подошел я к живому пассажиру в первом ряду. Под остальными растеклись лужи крови – салон здесь неплохо деформировало. Но, судя по тому, как мигали браслеты у тех, кто не подавал признаков жизни, биогеля на восстановление хватит. Час, полтора максимум, очнутся.

– Братан, выручи, а?!

Не отвечая сразу, я прищурился и осмотрелся. Еще не восстановившиеся от травм тела шакаленка и второго бугая, который пошел меня жизни учить, лежали поодаль, кстати. Тоже браслеты мигают, тоже оживут скоро. Относительно скоро.

– Ух ты! – быстро оценив обстановку, посмотрел я на застрявшего в кресле пассажира, чувствуя нарастающее раздражение, – как мы заговорили-то? Братан… выручи… самец мыши тебе братан, понял, братан? – я даже голос повысил, наклонившись, глядя в серые глаза.

Не, как над беззащитной стюардессой подшучивать, это они крутые парни, а как широкими плечами не протиснуться из креплений, так сразу братаны все вокруг?

– Я тебя запомнил, урод! – дернулся «братан» ко мне, но я вовремя отстранился, и его рука, которой дуга креплений мешала полностью выпрямиться, хватанула воздух рядом с моим лицом.

«ZLOY» WTH 0011/R/M27».

– Ууу… я тебя запомнил… урод… – глумливо передразнил я здоровяка с внушающим именем «Злой», отходя к рваному проему в палубе, куда уже спускался Гера. – Давайте, девчонки, отдыхайте! – послал я зажатому в кресле братану воздушный поцелуй, обращаясь и к его безжизненным пока товарищам.

Почти сразу гуще пыли воздух густо наполнился пожеланиями для меня. Злой повторял примерно то же самое, что говорил Веллитону Акинфеев, когда его с поля уносили. Нецензурщину всякую, в общем.

– Тише, тише, – снова не отказал себе в возможности поглумиться я и, прежде чем полностью скрыться в дыре, сделал ладонью несколько движений, будто закрывая птичий клювик.

Миновав слой разбитой ударом палубы, постаравшись не попасть в струю белого дыма из порванных шлангов систем охлаждения, я переступил по нескольким железкам и прыгнул вниз. Едва подошвы ударили в рыхлую поверхность красноватой земли, как рядом оказалась Милана.

– Андрей, это обязательно было? – поинтересовалась она холодным голосом.

– Что обязательно? – уже на ходу спросил я, даже не оглядываясь. Но краем глаза заметил, что идущий рядом Гера и семенившая рядом с ним Жанна тоже вопросительно на меня посматривают.

– Этого оскорблять? – даже дернула головой Милана, взглядом показывая назад, на останки лайнера, над которыми поднимался дымок.

– Да ладно, никого не оскорблял, – махнул я рукой, почти подбежав к рыхлому склону.

Покореженный лайнер лежал в небольшой ложбинке. Длинный и рваный след скольжения по земле тянулся далеко назад, впереди обзор закрывало облако пыли, понемногу уплывавшее от места остановки, а по бокам высилось два небольших холма. На один из них я сейчас и забирался, морщась каждый раз, когда ребристые подошвы ботинок проскальзывали по сухой и каменистой земле.