Человек из Утренней росы - Антон Огнев

– Но где это может пригодиться? Кроме…

– В землях наших сейчас стало спокойнее. Будет еще лучше. Но в граничащих с нами владениях не все тихо, и далее за ними необъятные просторы. Работают ремесленники, ведут торг торговцы, и многие из них задумываются о дальних предприятиях, так как на торговой площади уже тесно, да и не вместит она всех желающих. Торговцы просят защиты, ведь разбои часто становятся причиной разорения, а нередко и смерти. Смогу ли я уберечь их? Смогут ли мои стражники справиться с невидимым, хитрым и кровожадным врагом? Думаю, что нет. Только вы способны на это. – В ответ на предложение по неровным строям воров и мошенников пошел гул обсуждения. – Кроме того, услышав о цветущем городе-мечте, о Ванхоре, к нам едут люди со всех ближних и дальних земель. Люди разные. Кто-то в надежде на лучшую долю с открытым сердцем и желанием стать полноправным горожанином, селянином ли, готов честно трудиться на общее и свое благо. Другие же, напротив, с одной целью – обогатиться за счет других – приезжают ради воровства и разбоя. Если мелкий воришка-карманник рано или поздно сам выдаст себя и не причинит большого вреда, то другие «умельцы» скрываться могут долго и долго же огромные неприятности создавать… Купец в толпе легко узнает купца по азарту при оценке товаров, стражник легко найдет глазами стражника по осанке и внимательному взгляду, а вор всегда угадает вора, пусть даже и из тысячи лиц.

– Мы должны будем носить форму? – поинтересовался Трог.

– Нет. Вы сами вольны выбирать свою одежду, будет ли это форма стража или праздничный наряд горожанина, главное – результат вашего выбора и результат вашей работы. Вот мое слово.

Когда речь Овелона Великого стихла, пришло время размышлений, а настороженно-вопросительные взгляды собравшихся членов Темного братства с надеждой обратились к Трогу и Молчаливому.

Солнце уже оставило свой дневной небесный пост, однако ночь, вопреки старому паролю, не была темной. Ровный лунный свет, будто тончайшая серебряная пыльца, покрывал все вокруг. Молчаливый, прислушавшись к наступившей тишине, жестом попросил бумагу. Получив ее, основатель достал из нагрудного кармана остро заточенный карандаш и, резко взмахивая рукой, написал несколько фраз. После чего вручил свое послание Трогу, а тот, пробежав глазами по четким остроугольным, будто рожденным точными ударами кинжала буквам, отдал его дальше. Словно к какой-то святыне, старались припасть собратья по воровскому делу к небольшому серому листку, словно слова забытой молитвы читали они написанное: «Кто хочет остаться, остаться должен. Я ухожу», – гласили слова Молчаливого.

Дождавшись, когда все желающие прочитают его вердикт, Молчаливый подошел к костру и зачерпнул левой рукой пригоршню остывшего пепла, затем он вернулся на прежнее место и резко вскинул вверх правую руку, двумя сомкнутыми пальцами указывая на небо, где висела полная ярко-оранжевая луна. Все, включая стражников и Овелона, подняли свои головы:

– Смотрите. Кольцо, кольцо… Вокруг луны. Чудо?.. А вон звезды, неужели их столько? – послышался восторженный многоголосый шепот.

И действительно было чему удивляться и чем восхищаться: нежно-золотое кольцо лунного света, обычно холодного и весьма печального, тихой радостью окаймляло лунный лик. Бездонно-синее небо было прорезано множеством звезд, свет которых, иногда ярко-желтый, иногда бело-серебряный, по красоте своей ничуть не уступал лунному нимбу. Тихая ночь, красотой которой уже было разучились любоваться, вдруг напомнила о себе с новой силой, с новой настойчивостью предлагая полной грудью вдохнуть свежий ночной воздух.

Когда собравшиеся «спустились на землю» после недолгой прогулки по небесному своду, оказалось, что их ждет еще один сюрприз – Молчаливый исчез… В этот же самый момент в землях Овелона Великого появилась новая легенда о благородном воре, который навсегда остался верен себе. Легенда, эта пишется до сих пор, обрастая все новыми и новыми подробностями, невероятными и преувеличенными – для тех, кто не был знаком с Молчаливым. Или же вполне реальными, не подвергающимися даже малейшему сомнению – для тех, кто хоть однажды встречался с ним на своем жизненном пути.