Алхимистика Кости Жихарева - Михаил Успенский

– Это потому, что у них экономика была сильно милитаризована, – важно объяснил Джульверн. – На рынке до сих пор не сняли баннер: «Всё для фронта, всё для Морхольта!» А на стенах тайком пишут: «Слава Тристану-избавителю, проглота погубителю!» Помаленьку стали выкарабкиваться из коллапса, только ведь и в наши дни Ирландия – не самая богатая страна… Никаких сокровищ мы здесь не найдём. Разве что по невесте…

Садко сказал, что «Волхова» продолжит плавание на рассвете.

Поужинали бутербродами с овечьим сыром, причём здешний хлеб из овса Колобок сурово раскритиковал:

– От такой продукции у них и морды лошадиные!

– Ну ты расист! – сказал Костя. – У девушек очень даже не лошадиные…

Когда совсем стемнело, Джульверн, лежавший на мешках, сказал:

– Ух ты! Здесь и звёзды совсем чужие! Ни одного знакомого созвездия не могу найти, словно мы на другой планете!

– Это потому, что в эпосах и легендах редко можно встретить описание звёздного неба, – пояснил Колобок. – Вот светила и понатыканы по всему небосводу, как картошка, – квадратно-гнездовым методом. Или как серебряные гвоздики в обивке из синего бархата…

Продемонстрировал своё поэтическое мышление, зевнул – и снова захрапел.

Кузьма-Демьян уже не сидел на рее – видно, подался на ночную охоту за корабельными крысами, что нехарактерно для чаек.

– А Тристана с Изольдой мне всё-таки жалко, – вздохнул Филимонов. – Не заслужили они такую горькую судьбу. Я вот что придумал. Я это ирландское приворотное зелье подменю, как все уснут. Вылью за борт, а в кувшин – томатный сок, есть у меня одна упаковочка. Помидоров тут ещё не знают, значит, сойдёт…

Вздохнул и Костя.

– Ты всё-таки, Джульверн, умный-умный, а простых вещей не понимаешь. Ты заценил, как они друг на друга смотрели? При чём тут приворот? Да у них любовь ещё с тех пор, когда Изольда Тристана из комы вытаскивала!

– А ты откуда знаешь?

– Знаю, потому что батя с мамой вот так же познакомились в ташкентском госпитале. А потом случайно встретились в Рязани – и сразу поженились…

– Хорошая у тебя семья, – грустно сказал Филимонов. – Давай спать.

…Проснулись друзья от высокого женского визга.

«Волхова» полным ходом спешила к туманным берегам Альбиона, а принц Пичалька с криком «Убью!» гонял по палубе глупенькую служанку Бранвен. При этом рыцарь норовил запустить в неё глиняной посудиной, но из-за качки не мог толком прицелиться.

– А я чо? – кричала служанка с сильным ирландским акцентом. – Я ничо!

Рыжая Изольда стояла, уперев руки в бока, и хохотала, как последний раз в жизни.

Когда соединёнными усилиями Кости и капитана удалось утихомирить разгневанного воина, выяснилось следующее.

Оказалось, что морской болезни был подвержен не только королевский сват, но и королевская невеста. Благородный рыцарь решил исцелить девицу и себя проверенным способом, потому и разыскал в ящике посудину с виски. Но окаянная Бранвен уже приговорила напиточек (скупец Ангвисанс послал с дочерью самую лихую да вороватую бабёнку из придворного персонала) и, желая скрыть недостачу, перелила в кувшин из-под ирландской самогонки содержимое заветного сосуда. Ну ничего уже не соображала! А пригубить зелье успели оба…

– Вот всё и решилось, – сказал Колобок. – Теперь, Нил, ничего уже не изменишь… Да и не затем ты в путь тронулся, чтобы классических влюблённых курировать и воевать с судьбой!

– А Тристан-то наш сегодня ни фига не грустный! – сказал Костя. – Первый раз вижу, чтобы он улыбался…

…Но на причале королевскую невесту ждали посланцы дядюшки Марка.

Тристан рассчитался с капитаном, пожелал «Царевне Волхове» семь футов под килем, подсадил Изольду на коня, сам вскочил в седло и крикнул на прощание:

– Всех вам благ, сэр Костя! Уповаю, что случай ещё сведёт нас, и мы преломим копья и мечи в доброй схватке!

– Чего это он? – удивился богатырь. – Я его сто пудов не обижал!

– Это значит, что он признаёт тебя равным, – сказал Колобок.

А Филимонова рыцарь обошёл вниманием: тогдашняя властная элита (впрочем, и нынешняя) относилась к учёным людям как к обслуживающему персоналу…

– А я-то ему помочь хотел… – сказал разочарованный ботан.

Настала пора расставаться и с Садком.

– «Волхова» тут недолго простоит, – сказал капитан. – Загрузимся шерстью и пойдём к варягам – пусть свяжут себе тёплые рубахи. А за вашу верную службу, за дела бесценные примите вот эту кису…

И протянул замшевый кошель – не большой, но и не маленький.

– Всё, что могу. – Садко приложил руку к сердцу. – Не найдёте удачи на этой земле – вернётесь на материк. Подвселенная велика, где-нибудь и вас золотые горы поджидают!

Чайка по имени Кузьма-Демьян тяжело снялась с реи и спланировала на плечо богатыря.

– Дивная птица, – сказал кормчий Семейка. – По полному вежеству живёт. Другая бы нам всю палубу загадила… Храни вас Никола Морской, ребятки!

Остальные корабельщики новгородские пожелали друзьям попутного ветра и вернулись к своим делам, которых на любом судне – выше крыши.

Маленькая компания осталась на чужом берегу без дальнейшего плана действий. Как-то не продумали. А путеводителей по Британии ещё не было и в заводе…

Их окружало сплошное мрачное Средневековье…

– Я в этих краях не катался, – растерянно сказал Колобок. – Англия, конечно, богата сказками, но персонажа, подобного мне, тут не водится…

– Я знаю, куда мы направимся, – решительно заявил Джульверн. – Эй, добрый человек, где у вас тут Камелот, сэр?

– А вот этого не надо, – остановил его вожатый. – Туда мы точно не пойдём.