Алхимистика Кости Жихарева - Михаил Успенский

…Ушкуйники передвигались по морю, естественно, на ушкуе – большой вёсельной лодке вроде варяжского драккара.

– Фёдор Конюхов отдыхает… – восторженно сказал Костя. – При такой скорости они и Америку запросто откроют…

Казалось бы, на вёслах новгородские пираты уж никак не могли догнать парусное судно, идущее при попутном ветре. Однако догнали…

– Им нечистая сила пособила, – уверенно сказал кормчий Семейка. – Или Васькина маменька наворожила. Я эту Мамелфу давно знаю… Берёт старая ведьма простого карася, режет на семь частей и раскидывает на семь ветров…

Когда преследователи приблизились, стало ясно, что ни нечистая, ни маменька тут не при делах.

На вёслах сидели шестеро гребцов, закованных в цепи. Это были Пыпа, Дрон, братья Бруски плюс Гарик Сатана и Отарик Батумский – не могла же ОПГ «Шлакоблоки» оставить союзников-соперников без присмотра. Командировали, конечно, самых никчёмных, но всё-таки пригодились…

Тут же выяснилась и причина нечеловеческой скорости: за спинами бедолаг стоял Потаня Маленький, а кнут он в руках держал ох какой большущий!

Видимо, союз новых бандюков со старыми оказался временным. Урки выглядели очень подавленными и несчастными. Они тяжело дышали, вывесив языки, словно собаки в жару.

– Как это ушкуйники с ними справились? – удивился Джульверн и тут же понял – как. Автомат, коего он так страшился, висел на могучей груди Васьки Буслаева. Васька стоял на носу, опираясь на костыль, а грудь была такая широкая, что «калаш» казался не оружием, а каким-то причудливым амулетом или украшением. Кроме того, ствол его был согнут в процессе изъятия и смотрел вперёд, исключая всякую возможность выстрела, а вот опасности для владельца не исключая…

Зато остальные ушкуйники дружно, как по команде, принялись швырять в «Царевну» и её экипаж какие-то мелкие тяжёлые предметы. Предметы эти падали в основном на палубу, но некоторые угодили и в моряков, не принеся, впрочем, никакого вреда.

– Да это ведь патроны! – ахнул Костя.

Ушкуйники недоумённо переглядывались. Они явно ожидали другого результата. Атаман грозно побагровел…

– Так я же вас предупреждал, Василий свет Буслаевич! – истошно выкрикнул Дрон. Потаня на всякий случай перетянул кислорецкого боевика вдоль спины – чтобы пасть не разевал без позволения.

Рядом с вожаком, гордо выставив ногу в порванной штанине, красовался освобождённый адвокат Куковяка.

– Или сдавайтесь – или с жизнью расставайтесь! – крикнул он. – Ждём ответ положительный ваш, иначе идём на абордаж!

Капитан Садко не снизошёл до разговоров, а сделал жест, который, оказывается, существовал и в былинные времена!

Василий Буслаев досадливо отодвинул Куковяку.

– Слышь, Садко, разговор есть, – сказал он, когда суда поравнялись. Ушкуй при этом оказался ниже борта «Волховы» метра на три, так что абордаж стал бы нелёгким делом. Хотя две трёхзубые «кошки» на верёвках уже впились в доски парусника.

Капитан взмахнул топором.

– Да погоди снасти портить, может, договоримся…

– Ну, что ты, Вася, ко мне привязался? – сказал Садко и опустил топор. – Я иду налегке, без груза, без товара, по найму, расчёт только по прибытии – какая тебе корысть? Ты мне ещё за парус продырявленный должен. Я тебя в Новгороде на суд потащу…

– На суд? – рассмеялся Васька. – Изволь. Только у меня теперь есть свой собственный…

– Адвокат Куковяка – луч света среди мрака! – подсказал адвокат Куковяка.

– Во-во! Он законы лучше всяких судей знает!

Тут раздался зычный голос Тристана:

– Какие-то проблемы, мастер Садко, сэр?

Рыцарь снова был при полном параде и стоял, опираясь на страшный свой меч.

– Это что ещё за чучело?

– Это, Вася, такое чучело, от которого вороны, вроде тебя и твоих бойцов, мигом в стороны разлетятся, – сказал Садко. – Тристан из Лионесса, тот самый, что Морхольта Ивернийского порешил!

Имя побеждённого великана было, как видно, знакомо Ваське – так рожа атаманская вытянулась.

– Морхо-ольта? Ну так сразу бы и сказали! А то: «Васька, Васька»… А Васька с вами всего лишь поторговаться хочет!

– С нами? – усмехнулся Садко.

– Вернее сказать, вот с ним. – И Буслаев указал на Костю. – Парнишка, сымай портки! А я тебе золота кошель дам!

От столь похабного предложения все обалдели – и моряки, и ушкуйники, и бандюганы, и Костя с Нилом, и даже Колобок.

Не обалдел только хладнокровный Тристан.

– У нас в Корнуолле такие оскорбления смываются лишь кровью, – сказал он и протянул Косте свой меч.

– Это знак высшего доверия, – шепнул Колобок, сидевший на плече богатыря. Но Костя не слышал, поскольку всё ещё пребывал в изумлённом состоянии.

Тут вперёд начальства вылез Ефрем Куковяка. Костюм адвоката, некогда элегантный, был помят и грязен.

– Не надо нам ни крови, ни насилия – вы превратно поняли моего клиента Василия. Он хотел лишь сказать, что ему нужны вот эти ваши, юноша, простые штаны. Чем уж они так полюбились ему, я и сам не пойму. Но вот как-то так. Совершим же обмена акт: вы нам брюки, а мы вам золото из рук в руки. И, сбывши никчёмный секонд-хенд, вы получите полный хеппи-энд! Продал поношенные штаны – и все проблемы финансовые решены! Как с куста – золотых полста! Таких денег не заработать и за три года, так что выходит огромная выгода…