Эльмарис. На пути друг к другу - Наташа Загорская

Лорд Энрегос глаза отвел. Не уведомил. А как тут уведомишь, когда она пользу приносила. Разве мало у него врагов было? Нет, не мало. Нельзя такой пост занимать и совсем уж никому поперек горла не встать. А убивать… да еще и своими руками? Нет уж, увольте. На такое лорд наместник и вовсе был не способен. У него, конечно же, содержался на жалованье человечек, для особых поручений. Но всех врагов и недругов отправить на тот свет — это ж преподозрительно выйдет. Этак и до бунта недалеко и до Службы безопасности, что пока Сарт стороной обходила.

Вот и приходилось…

Она красивой могла быть. Если хотела того. Так-то, и посмотреть не на что, а вот если… И до постельных утех охоча весьма. Сам наместник и по сей день с дрожью вспоминал то время, что они любовниками были. Вот и пользовался он этой ее умелостью. А еще ей были нужны силы и брать их было неоткуда. Вот и договаривались. Она ему конкурентов и недоброжелателей помогала убирать, он ей… девок своих отдавал. Потом, когда надоедали.

Никто не в накладе…

— Никто не в накладе? — у лорда лицо страшным стало. Глаза так и вообще огнем фиолетовым гореть начали. — Никто не в накладе?!!!

— Лорд Ирвиш, — тот, который молодой, встал и лорду руку на плечоположил. И вот вроде ничего такого в этом жесте не было, а все одно, глава Магического патруля как-то сразу успокоился. Только вот на наместника все равно смотрел зло. И губы поджимал.

Ох, как стоило все же заявить. Послать в столицу весточку о том, что лорд Мереж не сам на тот свет отправился.

А девки… девок он ей своих посылал. И не только девок. Много у наместника Сарта врагов. Ох, много. И всех-то в казематах не сгноишь и на плаху не отправишь. А леди Мереж, она умела… так все повернуть могла, что враги эти сами исчезали. Кто от лихорадки, кто вот на охоте или просто… косточкой подавился.

А девки… а что девки? Кто их искать-то будет? Кому они нужны?

— Вот как, — тот который помладше встал, потянулся. Глаза его зеленые сверкнули в полутьме комнаты. — Значит, вы ей сами людей поставляли. Для жертвоприношений и ритуалов колдовских. От врагов и соперников избавлялись с ее помощью, любовниц своих… тоже ей отдавали. Интересные дела творятся в империи, лорд Ирвиш, ох и интересные.

— Магической составляющей во всем этом нет, — упрямо тряхнул темной челкой глава Серой башни. — И партульные…

— Я понял, — Лерс кивнул, подбородок потер в задумчивости. — Это безопасники пропустили. Их вина, им и разбираться.

— Прикажете уведомить лорда АртНаэра, ваше высочество? — поинтересовался лорд Ирвиш.

А у наместника сердце вниз ухнуло после этих слов. Высочество? Неужто сам кронпринц?

Он взглянул на молодого лорда иначе. И понял, что не выпутается теперь ох и не выпутается. Если еще ведьму ему и простят, на недосмотр или халатность спишут, то вот кронпринца в застенках городской тюрьмы и суд, и казнь, что на рассвете состояться должна была бы — не простят никогда.

Золотая вспышка ослепила.

Боль, что была проклятием на протяжении лет, стала и вовсе нестерпимой. Каждая клеточка в теле отозвалась на возвращение сознания.

Но то была радость. Понимание, что он жив. Что силы, пусть и не сразу, но возвращаются. И вместе с магией вернулась память.

Он вспомнил дом, наполненный солнечным светом и звуками счастья. Свой дом. И отца. Магию, что была спутницей на протяжении всей жизни. Она ласкалась к нему, принимала.

А он предал, не смог удержать.

И отец. Сильный и смелый. Непобедимый, как и любой родитель в глаза своего ребенка первым пал жертвой ведьмы. Она околдовала его. Приворожила. А затем сгубила. Отдала и душу его, и магию как откупные. За силу его выторговала себе могущество и годы жизни. Молодость. И красоту.

Он помнил, как вернулся в родные края. Как вошел в дом, где вырос и делал первые шаги. И как попался в ловушку.

Ведьма была хитра. И сильна.

Она заманила его в западню и приковала. Спутала силы его, но не смогла отобрать магию и потому не убила до конца. Оставила вот таким… не живым, но и не мертвым…

Тянула силы. Питалась его кровью. Упивалась своим могуществом.

Он поднял голову.

Она стояла напротив.

Все такая же. Не изменилась ни капли. А сколько времени прошло с тех пор, как он видел небо в последний раз. И солнце?

Он не знал. Здесь, в подземелье, солнца не было. И ветра и свежего воздуха.

Здесь он всегда был один.

Но магия… она верная подруга. Ушла, чтобы вернуться вновь. И с каждым вздохом, с каждой секундой он чувствовал, как силы возвращаются.

Улыбнулся. Встряхнулся.

Руки на груди скрестил. А ведьма… ведьма отшатнулась, заметив это его движение.

Она поняла, что проиграла.

Один раз можно лишить морайца силы и магии. Второй же он в ту же ловушку не попадется.

* * *

Эльмарис вскрикнула, закрыла лицо руками и отшатнулась. Яркий золотистый свет заполнил помещение. Он слепил глаза и точно укутывал ее в кокон. Мягкий такой. Пушистый. Оберегал. Защищал…

Целительница отступила и, споткнувшись, плюхнулась на пол.

Она не видела, как тень, что до этого момента обвивала ее запястья, метнулась к узнику. Стекла с руки точно шелковая лента. Вошла в иссушенное временем и заклятиями тело. Не видела Эльмарис и того, что узник вдруг вскинул голову, повел плечами и кандалы, что приковывали его к стене, развалились на части. Трухой осыпались на каменный пол.

А вот ведьма не пропустила этого мгновения. Вскрикнула раненой птицей и попятилась. Сизый туман, что окружал ее, метнулся к узнику, но натолкнувшись на яркое свечении эльфийской магии, зашипел, распался на клочки, а вскоре и вовсе истаял.

Время замерло.

Эльмарис сидела на каменном полу, утирая слезы, ведьма медленно отступала к выходу, не отводя глаз от того, кто столько лет томился в заточении, питал ее своей кровью и магией. А теперь вот стоит перед ней и требует возмездия.

За все надо платить. За силу. За власть. За красоту.

А узник… он улыбнулся, откинул длинные седые волосы за спину, повел плечами и вскинул руки.

Магия. Древняя, исконно морайская, вырвалась на свободу. Она окутала небольшое пространство подземелья, вобрала в себя яркое золото эльфийских рун и рванула к ведьме.

У той не было ни единого шанса. Все закончилось слишком быстро. Так быстро, что Эльмарис даже не успела испугаться.

Ведьма, опутанная заклинанием, запрокинула голову и закричала. Дико. Люто. Тонкие плети морайской магии тянули из нее силу. Саму жизнь выпивали. Всю. До капли.

И тело ее ссыхалось. Съеживалось, а потом и вовсе осыпалось прахом на грязные каменные плиты пола. И прах этот смешался с пылью и золой.