Эльмарис. На пути друг к другу - Наташа Загорская

Целительница всхлипнула, делая осторожный шажок назад. В ответ ей прилетел тихий шорох.

— К-кто здесь? — ее дрожащий шепот утонул в непроглядной тьме. И никакого ответа.

А воображение, весьма, надо признать, бурное, вдруг подсказало, что в подвалах иной раз и крысы водятся и еще какая пакость.

Эльмарис вздрогнула. Поежилась, руками себя за плечи обхватила. Крыс она боялась. Мышей, впрочем, тоже. И вообще никогда-то не наблюдала в себе особого расположения ко всякого рода мерзостям.

Она снова сделала шаг назад. Осторожный такой шажочек. И замерла.

Стон. Тихий. Настолько слабый, что и расслышать его было почти невозможно за громким стуком сердца в груди. Эльмарис даже подумалось, что это все же воображение играет с ней злую шутку.

Ведь не может же быть, что тот… то, что на стене висело, еще живо. Ведь не может же?

Стон повторился, на этот раз чуть громче, протяжнее.

— Эй! Здесь кто-то есть? Не молчите!

Вспыхнул свет, и Эльмарис зажмурилась, чувствуя, как по щекам покатились крупные слезы.

— Вот ты где. Шустрая. Не думала я, что ты так быстро в себя придешь.

Целительница поморгала немного, чтобы избавиться от острой рези в глазах и обернулась. Женщина, застывшая на пороге, была красива. Высокая, стройная, с длинными огненными волосами, крупными локонами ниспадающими по плечам и спине, с белоснежной, точно лепестки цветка кожей. И одета она была богато. Аристократка, не иначе. Правда, темной крови в ней не было. Ни капли. Это целительница с ходу определила.

— Кто вы? — было в незнакомке нечто… знакомое.

Эльмарис прищурилась, рассматривая дорогой наряд, изысканное золотое шитье, покрывающее длинную тяжелую юбку. Задержала взгляд на рыжих кудрях, завивающиеся в тугие локоны. Подумалось еще и о том, что цвет ненастоящий какой-то. Не обошла вниманием и тонкие руки, напоминающие стебли диковинного цветка.

В глаза вот только Эльмарис старалась не смотреть, словно бы опасалась, чувствовала, что ничего-то хорошего от этого взгляда ожидать не приходится.

— Посмотри на меня, — произнесла незнакомка, делая шаг вперед.

Эльмарис неуверенно покачала головой. Глаза скосила в сторону, желая рассмотреть, куда же подевалась Тень, что сопровождала ее.

Тени не было, зато в дверной проем вслед за незнакомкой, просочился сгусток тумана. Сизый, точно весенний грязный снег, напоминающий рваные клочья паутины, он колыхался неспешно и полз, стелился по грубым плитам пола, пока не достиг тяжелой длинной юбки. А когда коснулся ткани своими призрачными щупальцами, повис на ней грязными клочьями.

— Кто вы? Как я здесь оказалась?

— Слишком много вопросов, — незнакомка приблизилась. Стала близко-близко, окутала Эльмарис запахом болотных цветов и гнилой воды, протянула руку, прикасаясь белыми пальцами к подбородку целительницы, приподнимая голову ее так, чтобы иметь возможность заглянуть в глаза.

Это прикосновение обожгло. Эльмарис вскрикнула и попыталась отстраниться, но не вышло. Тонкие, на вид прозрачные, пальцы, крепко держали. А запах…

Он туманил разум, окутывал плотным удушливым покрывалом и при каждом вздохе забивался в легкие, мешая дышать. Голова закружилась, виски сдавило точно в тисках. Эльмарис чувствовала, что задыхается.

— Посмотри же… — свистящий шепот затронул каждую клеточку в теле и Эльмарис задрожала. Глаза подняла, чтобы утонуть…

Взгляд затягивал, точно болотная трясина и с каждым тяжелым вздохом, Эльмарис погружалась в нее все глубже и глубже. Она уже не чувствовала под ногами опоры, точно бы висела в воздухе… и глаза… самые красивые глаза в мире преследовали ее. Она ничего не видела кроме этих глаз. Синих или зеленых? А быть может, они были и вовсе серые? Она не знала, не могла рассмотреть, хоть и пыталась, вглядывалась в них, тонула… теряла себя…

Резкая боль заставила Эльмарис вскрикнуть.

Наваждение рассыпалось, как песочная башня. Разлетелось звенящими осколками, и Эльмарис снова оказалась в подвале, в незнакомом доме, напротив странной женщины, которая — она теперь вспомнила совершенно отчетливо — приходила к ней в пансионат. А рука болела. Руны раскалились, и, казалось, прожигали запястье до самой кости. И эта боль стала тем якорем, который удерживал целительницу на месте, не позволял снова провалиться в омут колдовских глаз незнакомки.

— Кто вы такая? — резко дернув головой, девушка высвободила свой подбородок и отошла от незнакомки на шаг. Обманчивое спасение, но запах болотных цветов становился сильнее и сил выносить его почти не осталось. Марево, туманящее разум рассеялось, а вот головная боль осталась.

— Сильная, — улыбнулась незнакомка, и от этой улыбки у Эльмарис быстрее забилось сердце в груди. И мысли… разные, не совсем хорошие в голову потекли.

А может и не стоит сопротивляться. Подойти, снова посмотреть ей в глаза. Ведь она, Эльмарис, никогда-то не видела глаз прекраснее. И не надо больше бояться, не надо выбирать… все уже решено… все получится… и боль… Она уйдет… Боли больше не будет. Никогда… Лишь счастье… и легкость… сила…

— Сила? — Эльмарис вздрогнула и открыла глаза — когда-то она успела закрыть их? — отшатнулась от женщины, что снова была близко, касалась ее платья своими юбками, обволакивала сладковатым запахом болотных цветов. — Какая сила? Что вообще происходит?

— Сильная, — ведьма усмехнулась и вдруг стала так нехороша от этой ухмылки. Тонкая белая кожа ее показалась совсем почти прозрачной, и синие жилки, просвечивались вовсе уж некрасиво, и глаза, в которые Эльмарис старалась больше не заглядывать, запали. — Но ничего, и не с такими справлялись. Взять! — она выбросила вперед руку, почти касаясь Эльмарис своими тонкими длинными пальцами и с этих вот пальцев потек сизый туман. Он извивался, пытаясь достать Эльмарис, схватить, окутать ее так же, как совсем недавно окутывал свою хозяйку.

Впрочем нет, совершенно не так. Было в этом тумане нечто злое. Недоброе. От чего сердце сжималось, и страх ледяной рукой обнимал за плечи.

— Прочь! — Эльмарис и сама не понимала, что делает. Она закрыла лицо ладонями и отшатнулась. Спиной наткнулась на что-то… на кого-то…

Стон и шипение сопровождали ее движение.

Стонали сзади.

Шипел туман.

А руны вспыхнули золотом.