Системный властелин - Сергей Слюсаренко

– Можно подумать, что французы гильотиной маникюр делали, – возразил Важенов. – У них тогда всю аристократию вырезали, и ничего – живут, в маразм не впали.

– Ну, наши жертвы во время революции не были колоссальными. Вот при режиме, который потом пришел, – тогда, по-моему, и случились необратимые генетические изменения. Такой селекцией ни одна Великая французская революция похвастаться не может, – тут уже я включился, – только одно мучает, почему такое возможно?

– Ну, понимаешь, все дело в подходе – если вдруг возьмут соседа-буржуя, тут уж никто не возразит. А буржуев надо брать – как же еще сплачивать, если не вокруг идеи внутреннего врага? Сегодня одного, завтра другого. Потом буржуи кончились, а система осталась, и уже громадная и требующая жрать.

– Но ведь каждый понимал – следующим может стать он. Что же не сопротивлялись, не бежали за моря-горы, а только орали «Смерть шпионам-отравите–лям!», – вставил Люкк.

– Наверное, к тому времени необходимая критическая масса населения, способного к выживанию, уже была уничтожена? – осторожно предположил я.

– Конечно, – обрадовался Миша, – все дело в последовательности событий. Сначала вырежи ядро нации – интеллигенцию, аристократию, потом создай новую элиту, пусть глупую и бездарную, но жадную и порочную. Затем постепенно начинай выбивать тех, кто может хоть как-то мыслить, а потом уже будет необходима самоподдерживающаяся система террора. Без него нельзя – никто уже не умеет ни строить, ни созидать, ни организовывать. Только с помощью террора. А тех, кто может организовать сопротивление, уже нет! Без предводителя и крестьянский бунт не поднимется... И появляются великие вожди и отцы наций – дегенераты и садисты. По Эразму, в царстве слепых одноглазый – король. Ну а потом – видели, чем все кончается. В какой-то момент вожди вымирают, а оставшиеся свиньи становятся равнее и важнее. Вот и дожили до ненастоящего государства.

Да, я с Мишей был согласен... Вопрос становления независимой Украины мы обсуждали много раз. Все хорошо помнят, как развивались события. Сначала коммунистический Верховный Совет, брызжа слюной, орал о недопущении отхода от устоев. Потом те же верные ленинцы вдруг решили строить капитализм. Все высшие партийные бонзы в один голос стали заявлять, что в партию вступили с целью ее развала и вообще ничего не знали об истории страны. Очевидно, что акция была хорошо спланирована. Вмиг образовались какие-то странные банки, биржи, торговые фирмы с несметными фондами, и все как один под руководством бывшей комсомольской рати. А потом пошла тавромахия. Отделение от России – так проще воровать. Потом те же коммунисты-интернационалисты вдруг определили для всех правила жизни в новой стране, ни у кого ничего не спросив. Волею трехсот-четырехсот человек язык семидесяти процентов населения стал иностранным. Немедленно возникли границы на востоке. Вмиг у заводов, нефти, всего, что было и есть в стране, появились собственники. Это назвали приватизацией.

– Ну почему же никто не смог противостоять! Ведь была же возможность! – не унимался Люкк.

– Да кто тебе сказал, что это была на самом деле революция или смена власти? Ничего такого не было! Была хорошо спланированная акция, правда, не все последствия предусмотрели. А мы радовались, слюни пускали – свобода, демократия, ура-мура... Наивные были, – мрачно констатировал Важенов.

– Так что, приплыли? Ничего не сделаешь? А если свернуть этой банде голову? – размечтался я, как всегда...

– Если ты такой умный – стань президентом и сверни! – Люкк уже ругался.

– И пойду, и стану!

– На ворованные деньги Рыла?

– Ну, деньги можно и заработать.

– Тебе справку не дадут!