Системный властелин - Сергей Слюсаренко

Теперь наступил второй этап нашей кропотливой работы. Вы хотели отнять у меня систему суммирования лазерного излучения, но я использую ее сам! В харьковском НИИ монокристаллов обрадовались запросу на приобретение десятка никому не нужных нелинейных кристаллов. Заказ пришел обычной почтой «до востребования» на киевский почтамт, где я и забрал пакет – буднично и незаметно.

После нескольких десятков неудачных попыток наконец удалось вмонтировать кристаллы в сферы. Отныне я стал гордо называть их боевыми. Как выяснилось, перемещались они довольно шустро, скорее всего, за счет использования земного магнетизма. Когда работы были закончены, настало время полевых испытаний.

Давно, по-моему, в начале семидесятых годов, в Киеве сотворили самый невероятный проект времен советской власти. Построили отдельное метро для партийных шишек. Соединили дом Щербицкого, тогдашний Верховный Совет и жутковатое здание ЦК секретными транспортными линиями. Вот и разъезжали несколько престарелых бонз на личном метро. После коллапса страны, как мне кажется, пользовать его перестали, предпочитая наводить дешевый страх на подданных жуткими кортежами, сметавшими все на своем пути. Но в моменты разных политических кризисов подземные туннели иногда использовали для внезапных перемещений.

Почти каждый день в девять часов утра Левашовская улица застывала в оцепенении. Суетливые гаишники выключали светофоры, подпрыгивая возле релейных ящиков, тыча полосатыми палками в высоко установленные тумблеры. После этого летели на всех парах в центр перекрестков и уставно замирали там. Особисты мчались в многочисленные подворотни и выискивали вредителей. Как всегда, малоэффективно. Прохожие замирали на месте – знали, сейчас с воплями и мигалками, с чиновничьей истерикой, сквозящей в каждом телодвижении этого убогого действа, пронесется кавалькада «мерседесов» без номеров, и в одном из них – сам президент.

Ничем не отличался и сегодняшний день. Почти ничем. Уже минуя дом, в котором когда-то жил кинорежиссер Довженко, майор первой машины эскорта увидел, как вдруг загорелся красный свет и на перекресток выполз самосвал. Попытка увести эскорт в Липский переулок не увенчалась успехом – было поздно, да и переулок был забит ожидавшими проезда какими-то гражданскими джипами. В общем, пришлось тормозить и сворачивать к черному ходу резиденции. Позорно, но безопасно. И тут, прямо в подворотне, заглох мотор лидирующего «БМВ» охраны. Заглох намертво. Эскорт оказался зажат среди чужих домов. Охрана растерялась, но президент взял ситуацию в свои руки. Смело распахнув дверь своего автомобиля, он шагнул на плитки тротуара.

– Я пешком пройду, – милостиво сообщил он. И засмотрелся, как какой-то генерал хлестал по щекам милицейского лейтенантика, допустившего включение светофора.

– Здравствуйте, господин президент, – вежливо поздоровался я, стоя у своего подъезда и наблюдая за всей кутерьмой. – Рад видеть вас у себя дома.

Президент даже не улыбнулся, однако мельком глянул на меня.

– Зря вы не хотите со мной говорить. У вас вон за спиной что творится, посмотрите! – Я не унимался.

Оглянуться президента вынудил странный звук за спиной. На капоте его невероятного «членовоза» с шипением возникала простая надпись – ДУРАК. Края рваных букв были раскалены. Глаза водителя выпучились до неприличных размеров, а один из охранников полез в багажник за огнетушителем...

Когда президент совладал с собой, меня уже рядом не было. А глубоко под землей стоял громкий хохот. Работает!

В выходные на итальянских пляжах полно развлечений. Можно было купить плохое серебро у вечных индо-пакистанских продавцов, поддельные африканские диковинки у иссиня-черных негров, покататься на бананах, парашютах, прокатных лодках и многое другое. Маню это не интересовало. Главное – бегать по берегу, шлепать по воде и ждать, когда брат выловит какую-нибудь живность из адриатических глубин. Сейчас она сопела над маской, заполненной водой и служившей аквариумом для краба-отшельника и микроскопического осьминога. Но вдруг Маня запищала:

– Мама, смотри, папа письмо пишет!

Мама отреагировала просто:

– Да, конечно, пишет, придем домой, включим компьютер и прочитаем!

– Нет, мама, – вот он пишет! – Маня ткнула пятерней в небо...

На громадной белой туче, уже собиравшейся закрыть солнце, было вырезано «Вот...». И еще «Маня, привет!».

Я не знаю, понял ли кто из присутствующих, что произошло, но я прекрасно видел и улыбку жены, и восторженные прыжки дочери. И то, с каким уважением смотрел сын на дырявое облако. Потом они, поняв все, написали на листке бумаги несколько слов и повернули его к небу. Наверное, это был первый случай такого типа общения.

Что же, система прошла проверку и проявила себя неплохо. Теперь можно считать, что тылы прикрыты.