Дело серых зомби - Павел Марушкин

Первыми забили тревогу иезуиты – но было уже поздно. Произошел раскол. В Амфитрите влияние ортодоксов преобладало, однако за ее пределами вовсю хозяйничали еретики-ревизионисты. Примерно в это время официальные власти сменили гнев на милость – запреты были отменены, а кронпринц лично заложил краеугольный камень в фундамент собора святого Игнатия Лойолы (к слову, не достроенного и поныне). Несколько видных аристократов публично приняли крещение – благо с тем, чтобы окунуться в воду, ни у кого из фрогов проблем никогда не возникало… Напряженность росла. Где-то среди болот появился некий самозванец, объявивший себя Мессией. В отчаянии святые отцы созвали экстренный собор – и общим решением отлучили еретиков от лона Церкви. Это не помогло. «Как можно отлучить кого-то? – смеялись ревизионисты. – Благодать Божья – она как вода: как можно лишить нас воды?» В этом мире, сроду не знавшем засухи, такой аргумент срабатывал безотказно.

Чья это была идея – осуществить религиозное шествие в столицу, по пути благословляя реки, каналы, озера и источники, сейчас уже неважно. Важно то, что шествие вполне предсказуемо переросло в религиозные и этнические беспорядки, получившие впоследствии название «Трех Дней». Казалось, мирных и созерцательных фрогов охватило вдруг всеобщее безумие. Из городской тюрьмы совершили массовый побег заключенные. Подверглись разграблению дома и лавки. Под шумок сводились старые счеты – вендетта вообще была традиционным развлечением фрогской аристократии, и лишь суровые законы регента сдерживали безудержное «эго» спесивых древних фамилий. Под раздачу попали и иммигранты: соблазн безнаказанно пограбить чужаков, наверное, сидит в крови любого народа… Приказом регента в столицу ввели войска – но было поздно: той же ночью верный Джаге отряд боевых пловцов проник по водоводам на территорию дворца. Регент и его ближайшее окружение были арестованы и брошены в темницу, а несколько позже казнены, как это у нас принято, на базарной площади, при большом стечении народа. Принц Джага спешно короновался – и войскам не осталось ничего другого, кроме как присягнуть на верность Его Величеству.

Едва взойдя на трон, Джага I объявил свое правление «эпохой мира и процветания» – кстати, в дальнейшем полностью оправдав этот девиз. Быстренько назначив виновных в случившемся (в их число входил и кронпринц – так аукнулось ему участие в закладке собора), Его Величество милостиво простил их и отправил в бессрочную ссылку – благо Пацифида велика и отдаленных провинций у нас достаточно. Беспорядки – религиозные и прочие – с воцарением нынешнего монарха прекратились удивительно быстро… И данный факт, по моему скромному мнению, весьма красноречив: как говорится, sapienti sat.

Принесли рагу в глубокой глиняной миске и запотевшую кружку пива. Я благодарно кивнул вертлявой официантке, отхлебнул живительной влаги и принялся за еду, продолжая обдумывать ситуацию. Итак, предположим – за этим покушением стоит не кто иной, как Его Величество. Новость, безусловно, скверная. Но какой смысл ему расправляться с опальным родственником сейчас, по прошествии стольких лет? Хм… А что, если резоны все-таки имеются? Не стоит забывать: чисто формально кронпринц обладает правами на престол. Зная нравы высшей аристократии, трудно предположить, что он раз и навсегда отказался от всех политических амбиций. Но даже если и так – вполне могли найтись силы, желающие использовать его в своих целях. Ведь не ради развлечения он направлялся в столицу? К слову, ни за что не поверю, будто такое путешествие стало возможным без одобрения Джаги: наверняка в окружении кронпринца есть фроги короля (если только оно не полностью из них состоит). Допустим, Его Величество по каким-то причинам был вынужден отменить ссылку.

Политическое убийство, да еще случись оно в Амфитрите, – это грандиозный скандал и удар по королевскому реноме. А вот живой, но недееспособный Его Высочество – оптимальный выход и хороший щелчок по носу тем, кто намеревался разыграть эту карту… Я считаю себя искренним монархистом – на мой взгляд, Джага I – один из самых выдающихся политиков современности. Но одно дело – восхищаться ловкостью нашего монарха, как простой обыватель, и совсем другое – оказаться непосредственно втянутым в его интриги. Да, королю нравятся импозантные гангстеры и благородные частные детективы – однако, буде возникнет необходимость, он с легкостью пожертвует любой из фигур ради достижения цели… Что, если нападение на меня в «Спящих лилиях» – своего рода намек?

Я даже жевать перестал. Нет, это уже паранойя! Откуда «им» было знать, что я отправлюсь туда? Впрочем… Почему сразу паранойя? Что, если все спланировано – и ночная встреча с зомби тоже? Но если меня хотели убрать столь серьезные силы, почему послали не профессионалов, а троицу дешевых клоунов? Королевские боевые пловцы «успокоили» бы меня быстро и с гарантией… Чтобы все выглядело естественно? Хм… А собственно, зачем убивать детектива, занятого громким расследованием? Гораздо лучше, если он сам откажется от дела, а подтолкнуть к такому решению можно не только припугнув, но и подкинув нечто весьма заманчивое в финансовом плане. Например – поиски пропавшего мастера-протезиста…

Итак, я мог заявиться к послу и сказать, что дельце оказалось мне не по зубам. Конечно, моя репутация пострадает – но это лучше, чем оказаться «случайной жертвой неизвестных уличных хулиганов»… Ага, а почему бы в таком случае не помириться заодно с гангстерами – ведь Маскарпоне для чего-то жаждал получить информацию об этом деле… Нет, все же учитель Тыгуа прав: стоит поддаться слабости, и кончишь тем, что будешь шарахаться от собственной тени! Я стиснул зубы и грохнул о стол опустевшей кружкой.

– Счет!

В крайнем случае, если почувствую под своей задницей костер, всегда можно свалить из столицы в глубинку. Если успею, конечно.