Дело серых зомби - Павел Марушкин

– А почему вас не любят власти?

– Мы оказались в немилости после событий Трех Дней. Ты слышала о восстании?

Алиса нахмурила брови.

– Да, конечно… Но ведь это было несколько лет назад?

– Шесть, если быть точной. Тогда наши лидеры обладали влиянием и активно вмешивались в политику… Они поставили против нынешнего монарха – и проиграли. А Джага I не из тех, кто склонен прощать своих врагов.

Алиса хмыкнула. Эту часть истории она знала довольно хорошо – личность Его Величества не раз обсуждалась в ее присутствии… «Прогрессивный» – назвал его кто-то. «Слишком прогрессивный, – с некоторой досадой в голосе отозвался посол Грей. – Никто и вообразить не мог насколько».

Предыдущий правитель Пацифиды, регент, был большим приверженцем традиций и изоляционизма – что, конечно же, не нравилось Метрополии. Его Высочество принц Джага поначалу казался идеальным кандидатом: недавно достигший возраста коронации, получивший университетское образование в Кембридже – к тому же он терпеть не мог своего авторитарного дядюшку… Пикантность ситуации заключалась в том, что монархом должен был стать один из его двоюродных братьев, по крайней мере теоретически. Но вопросы престолонаследия в королевстве Пацифида были весьма неоднозначны. Зачастую короновали того, кто лучше поднаторел в интригах или имел больший политический вес; так что Метрополия активно поддерживала молодого и амбициозного принца. Никто, впрочем, не ожидал, что юный Джага будет действовать столь быстро и решительно. Принц каким-то образом заручился поддержкой влиятельнейших фрогов Королевства, армейских и флотских военачальников и поднял восстание. Разумеется, официально он сверг тирана и узурпатора и подавил бунт, не более. Регенту и парочке его советников, Мастеров придворной интриги, отрубили головы на базарной площади. Кронпринц был сослан в отдаленную провинцию, а Джага короновался. Однако политики Метрополии просчитались: юный король оказался не только великим интриганом, шутя заткнувшим за пояс поднаторевших в этом искусстве придворных, – но и непревзойденным крючкотвором. Зная назубок юриспруденцию Метрополии и комплекс законов, относящихся к генераторным перемещениям, он в кратчайшие сроки добился, причем для целого мира, статуса курортного. Таким образом монополии, точившие зубы на здешние недра, остались с носом. Компаниям же, специализирующимся на туристическом бизнесе, была нанесена крепкая плюха в виде драконовских налогов и протекционистской политики в отношении собственных подданных. Получить местное гражданство отныне стало весьма выгодным делом… И оставалось таковым, покуда вы жили здесь, не помышляя о вывозе своих капиталов за пределы страны. Даже Закон о научно-техническом эмбарго, этот вечный кнут-и-пряник для технологически отсталых миров, казалось, не слишком беспокоил Джагу I. Он не жаждал новинок, напротив – монарх оказался ревностным поклонником старого доброго ретро…

Девочка и ее телохранительница брели вдоль канала. Первоначальное намерение Алисы взять рикшу исчезло: грех куда-то спешить, вместо того чтобы наслаждаться этими тенистыми улицами, утопающими в цветах зданиями, отделанными мозаикой набережными и фонтанами… Эллори приобрела у мальчишки-торговца кулек каких-то соленых хрустящих штучек и предложила Алисе; та рассеянно взяла горстку и принялась жевать. Оказалось довольно вкусно.

– Это вяленая рыба? Или что-то растительное? – поинтересовалась она спустя некоторое время.

– Ни то ни другое. Сушеные комары, – ответила телохранительница.

– Комары?! – Алиса поперхнулась и удосужилась рассмотреть «рыбку» повнимательней. Это действительно были насекомые – но живыми, наверное, они достигали длины в палец!

– Не беспокойся, их едят не только фроги, но и люди. Многим нравится, – ответила Скрывающая Облик, ловко закидывая лакомство в прорезь маски.

На пристани Эллори взяла в аренду легкий и верткий челнок. Алиса устроилась на носу, телохранительница с длинным веслом встала на корме – и лодочка отправилась в путешествие по ленивым озерным волнам.

– Видишь? Вот он, наш остров, – сообщила Скрывающая Облик спустя некоторое время. – Мы можем причалить к пристани – вообще-то, так положено делать, или…

– Выбираю «или»! – выпалила Алиса. – Мы же здесь вроде как не вполне официально, то есть без приглашения…

– Тогда нам придется поискать место высадки. Берега тут болотистые…

Подходящее место, впрочем, нашлось почти сразу. Эллори завела челнок под сень густой листвы, легко соскочила на берег и помогла выбраться Алисе. Полегчавший челнок общими усилиями втащили на берег. Алиса выпрямилась – и в этот момент где-то в глубине острова раскатисто грохнул выстрел.

– Скажи, это нормально – охотиться в таком месте? – удивленно спросила девочка.

– Нет, это совершенно ненормально! – маска с изображением лика святого Эваси тревожно качнулась. – Никто не смеет тревожить покой мертвых! Думаю, нам стоит убраться отсюда как можно скорее.

– Ну уж нет! – и Алиса, решительно раздвинув упругие стебли трав, двинулась в сторону звука – стараясь, однако, не шуметь и соблюдать некоторую осторожность.

* * *

– Значит, протезист… – пробормотал я. – Любопытно… Не знал, что вам нужно хоть что-нибудь от живых.

– Ничего не нужно лишь тем, кто ушел окончательно, – зомби говорил едва слышным шепотом. От этого голоса делалось не по себе – да и обстановка, надо сказать, не слишком располагала к душевной беседе… Но дело есть дело.

– Насколько я понимаю, этим ремеслом промышлял не он один. Почему бы вам просто не найти другого мастера?

Мертвец впервые за время нашей беседы шевельнулся. Должно быть, это означало, что я ляпнул нечто на редкость бестактное.

– Он – лучший. Он единственный мастер такого уровня. Протезы для мертвых – очень специфичная вещь, господин Монтескрипт… Особенно протезы суставов. Усилия сжатия и растяжения должны быть выверены индивидуально для каждого – и с необычайной точностью. Это настоящее искусство, и в его роду оно передается из поколения в поколение. Не одну сотню лет семья Ипселл сотрудничает со «Спящими лилиями».

Зомби умолк. Похоже, он пытался донести до меня какую-то мысль, вот только говорить прямо ему мешали некие условности. Не одну сотню лет… Очень интересно. Что ж, они, безусловно, заинтересованы найти пропавшего. Тот, кто чинит неспособные к самовосстановлению тела, латает кожу, ремонтирует суставы… Такой мастер, да еще потомственный – настоящая находка для зомби! Хм… Находка. А что, если он просто сменил клиентуру? Получил выгодное предложение? Да, «Спящие лилии» считались фешенебельным кладбищем, но судя по тому, что я увидел, это заведение переживало сейчас не лучшие времена.

– Говорите, последний раз вы наведались к нему накануне Праздника Мертвых?

– Верно. Только мне никто не открыл, – угрюмо заявил колдун.

– И вы сразу же забили тревогу. Почему?

– Мы стараемся быть деликатными, – прошелестел зомби. – Ибо ценим то же качество по отношению к нам. Но мы хорошо знаем мастера Ипселла. Был уговор.