Рыцарь золотой розы - Тимур Туров

– Плохо, очень плохо. Настоящий верог всегда контролирует себя.

Старший к пиву так и не притронулся.

– Но я защищался! – воскликнул младший. – Они начали стрелять… Ведь ты слышал о том, что случилось в «Пикассо»?

– Краем уха.

– Понимаешь, там на вечеринке было много наших – парочка сатра, несколько Наблюдателей, дейвона, маах’керу. И я пришел просто отдохнуть, потанцевать. И вдруг что-то случилось. Пелена исчезла, и люди увидели нас такими, какие мы есть… – По лицу рассказчика ползли алые пятна, тонкий бледный язык скользил по губам. – Мало кто из нас понял, что именно произошло. Я тоже лишь почувствовал, как что-то изменилось, и тут девчонки завизжали, прибежала охрана… Начали стрелять, дейвона рядом со мной погиб. Чтобы прорваться к выходу, мне пришлось отбросить одну из девиц, и я не рассчитал силу.

– Плохо, очень плохо, – повторил старший и потянулся к кружке с пивом, словно только что вспомнил о ее существовании. – Ты говоришь, Пелена исчезла? Но это же невозможно. Более трехсот лет живу я под этим небом и никогда не слышал о подобном. Пелена вечна и неизменна.

– Я знаю. Но это было, поверь.

В бар впорхнули две девицы. С интересом глянули на сидевших в углу мужчин, проследовали к стойке и принялись болтать с барменом, громко и зазывно хихикая.

Ни старший, ни младший не обратили на них внимания.

– Я верю. Ты не станешь выдумывать… – Старший задумчиво улыбнулся, покачал головой. – Тебе могли отвести глаза, хотя это трудно… или могли отвести глаза людям, что были в «Пикассо», надеть на тебя поверх Пелены фантом – иллюзорный облик, такой, как ты выглядишь на самом деле… Хотя это слишком сложно, и маг, способный на такое, должен быть воистину великим искусником. И зачем ему все это надо?

– Мне кажется, это подстава, – прошептал младший, – кто-то хочет избавиться от нас, вернуть старые времена, когда на верог охотились с осиновыми кольями и серебряными пулями.

– Маловероятно. Кому мы мешаем? И вампиры сейчас в моде. Узнай люди, что такие, как мы, живут среди них, нам с тобой пришлось бы спасаться не от свирепых Ван Хельсингов с кольями, а от девиц, начитавшихся глупых книг про кровососов. – Старший пощелкал пальцами. – Слушай, если ты не возражаешь, я хотел бы приглядеться к твоей ауре. На ней должны остаться следы того заклинания, что было сотворено в «Пикассо».

– Ну… хм… – замялся пепельноволосый. – Ты хочешь, чтобы я раскрылся перед тобой?

– Иначе я не смогу помочь.

– Хорошо. Ладно… Все же ты дал мне жизнь. Кому довериться, как не тебе?

Младший сел прямо, как-то встряхнулся, и взгляд его затуманился, словно глядел он не на собеседника, а вдаль, сквозь стены.

Черноволосый глубоко вздохнул, и багровый огонь в его глазах стал ярче.

И бармену, и обернувшимся девицам у стойки показалось, что в дальнем углу, где сидели двое мужчин, что-то неярко блеснуло. У работника бара, наливавшего пиво, едва не дрогнула рука, а девушки перестали хихикать и дружно раскрыли рты. Но через мгновение все трое решили – почудилось.

А над теми, кто называл себя верог, бушевал настоящий световой шторм. Молнии цвета летнего неба медленно ощупывали шар белого огня, их отростки тряслись и колебались. Желтые и перламутровые вихри танцевали у потолка, в пол врезались, рассыпаясь на искры, фиолетовые и синие метеоры.

Продолжалось это несколько минут, а когда прекратилось, младший поднял взгляд и спросил:

– Ну что?

– Странно, очень странно… – Старший выглядел озадаченным, в зрачках его плавилось недоумение. – Тебе никто глаз не отводил… Следы чар я нашел, но они были направлены не на тебя, а на Пелену, и по этим следам крайне трудно делать какие-то выводы. Поэтому, да…

– Ты думаешь…

– Я думаю, что затевается нечто странное. И советую тебе затаиться, спрятаться на какой-то срок. Моя шкура еще помнит те времена, когда люди при слове «упырь» хватались не за фотоаппарат, а за вилы. Сейчас по ней бегут мурашки размером с майских жуков. Некто очень могущественный и крайне скрытный затеял какую-то игру в нашем городе, и если под колеса этой игры попадет неосторожный верог… Я защитить тебя не смогу, ведь ты не входишь в «Союз семи». Ты понял меня?

– Да, понял. – Младший опустил взгляд, показывая, что в этот момент целиком и полностью подчиняется воле старшего.

– Вот и отлично.

Двое бледных мужчин, брюнет и пепельноволосый, ушли из бара, к большому разочарованию ищущих компании девушек и к изрядному облегчению бармена.

На улице правил бал теплый июньский вечер.

Небо понемногу темнело, жара спадала, рычание автомобильных моторов казалось не таким резким, как днем, гудки не так били по ушам. И сквозь ароматический «коктейль» из выхлопов и вони нагретого асфальта пробивался прилетевший непонятно откуда запах свежей листвы.

– Долго вы, – буркнул ждавший у крыльца «Снежинки» Антон Григорьевич, и очарование мигом исчезло.

В большом зале «Снежинки» к Олегу и его спутникам присоединился Михаил, тот из магов пятого ряда, что помоложе. Впятером перешли улицу и направились к синей «шестерке».

– Сначала к гаражам, – сказал Аристарх Сергеевич, нажимая кнопку на брелоке сигнализации, – а затем попробуем отыскать мать клана Вахшуд, да пожрет черная шахта все ее грехи…

– Мать? – удивился Олег.

– У «серых» власть принадлежит женщинам, – пояснила Лена и распахнула заднюю дверцу. – Залезай.

Аристарх Сергеевич устроился на месте водителя, рядом сел Антон Григорьевич. Олег очутился позади, между Леной и Михаилом, и ему было тесно, неудобно и как-то неловко.

Мотор заработал, и они покатили вниз, к площади Свободы. За ТЮЗом свернули направо и через Белинку выбрались на Ванеева, которую Олег проезжал сегодня утром. Проскочили мост, и тут справа, на обочине, нарисовался гаишник с полосатым, точно хвост опоссума, жезлом.

– Ерш твою меть… – сказал Олег, поняв, что инспектор машет палочкой именно им. Сердце заколотилось чаще. – Он же меня…

– Не суетись, – бросил, не оборачиваясь, Антон Григорьевич.

Что-то невесомое, как паутинка, коснулось лица Олега, зрение на миг затуманилось. Пока моргал, пытаясь уразуметь, что произошло, Аристарх Сергеевич сдал вправо и остановился. Гаишник, усатый и круглолицый, похожий на отожравшегося кота, неспешно подошел, сунул морду в приоткрытое окошко.

– Чья машина? – спросил он. – Права давайте. И свет в салоне включите…

За Ванеевским мостом гаишники стояли всегда, сшибали деньгу с превысивших скорость водителей. Но сейчас инспектор вел себя совсем не так, как во время рутинной «стрижки купонов». Похоже, всем постам велели досматривать автомобили на предмет наличия в них гражданина Турнова, тридцати шести лет, ранее не судимого, подозреваемого в двух убийствах…