Рыцарь золотой розы - Тимур Туров

Объяснение выглядело разумным – в то, что участник афганской войны «сошел с нарезки», поверят с легкостью. Многие думают, что вернувшиеся из Афгана – сплошь кровожадные ублюдки, которым только дай повод выпустить кишки ближнему своему.

– А вот зачем они все это затеяли, я имею в виду первое убийство, нам самим очень интересно, – добавила Лена, и взгляд ее стал настороженно-пристальным. – Ты даже не представляешь насколько.

– Кому «вам»? – спросил Олег.

– Чтобы ответить на этот вопрос, я должен рассказать еще кое о чем. – Аристарх Сергеевич помолчал, пока официантка забирала тарелки из-под салата и расставляла миски с солянкой. – Магию нельзя творить просто так, для исполнения заклинаний нужна особая энергия, в общем, та же самая, что позволяет нам жить. И практикующий чародей, если не будет восполнять ее запас, через какое-то время отдаст концы. Добывать же силу можно лишь из энергетических образований, называемых «Источниками» или «Колодцами».

Олег облизал губы, подумал, что от обилия новых сведений голова у него скоро раздуется, как воздушный шар.

– В то же самое время за Пеленой, условно говоря, существует немалое количество магов – людей, дейвона, элохим, слаш и других. Источников гораздо меньше, чем тех, кто желает ими пользоваться. И поэтому каждый из них имеет хозяина, ревниво следящего, чтобы никто не покусился на его собственность. И хозяин обычно не колдун-одиночка, хотя такое иногда случается, а объединение магов, ложа, клан, орден, называться может как угодно. И ваш покорный слуга, – Аристарх Сергеевич отвесил шутливый поклон, – а также эта барышня имеем честь принадлежать к одному из сильнейших орденов Нижнего Новгорода. Называется он «Золотая роза».

– Вот рыба ерш… – пробормотал Олег, чувствуя желание выпить еще. – И вы… хм… с другими орденами воюете за эти… за источники?

– Порой воюем, иногда, как сейчас, поддерживаем добрососедские отношения, – сказала Лена. – Если бы те дейвона не вздумали так нагло колдовать на нашей территории, никто бы не обратил на них внимания. Ешь суп-то, ешь, а то остынет. Уверяю тебя, здесь готовят отличную солянку.

Олег взял ложку и принялся за наваристую, густую похлебку.

В динамиках «АББА» пели «Happy New Year», а он ел и думал.

Ладно, похоже, ему опять сказали правду, и Нижний в самом деле поделен между бандами колдунов, людей и нелюдей. Одна из них затеяла нечто непонятное для других и для этого принесла в жертву человека. Двое рогатых колдунов, погнавшись за ним, Олегом, влезли в чужой монастырь, где повели себя не очень вежливо, но в результате схватки оказались с позором изгнаны…

Тут бы «Золотой розе» и забыть о том, кто невольно стал виновником всего переполоха. Но нет, не забыли, пошли по следам недругов, чтобы выручить его из беды.

Вопрос: зачем им это надо?

В человеколюбие новых знакомых он верил с трудом, хотя в том, что они искренне хотели помочь, – не сомневался. Нет, прятался за этим желанием еще какой-то интерес, и не то чтобы скрываемый, а пока просто не озвученный.

– Как солянка? – спросил Аристарх Сергеевич.

– Вполне, – ответил Олег. – А для чего…

Из-за двери, ведущей в первый, сделанный «под совок», зал, донеслись возбужденные голоса, какой-то шум. Что-то грохнуло, раздался рык, какой мог издать очень большой и крайне голодный хищник.

– Это еще что? – Лена повернулась, ее волосы взметнулись волной, а выставленная ладонь левой руки засветилась желтым.

Дверь открылась, и в маленький зал «Снежинки» танцующей походкой вошел высокий мужчина с попугаем на плече.

– Это Граф, – сказал Аристарх Сергеевич, и голос его прозвучал настороженно, едва ли не испуганно.

Новый гость был одет в старые джинсы, каких не постеснялся бы заслуженный хиппи. На плечах его висела кожаная куртка, отобранная у круто прикинутого металлиста, а под ней виднелась алая майка с черным портретом Че Гевары.

Дополняли картину разношенные кроссовки, всклокоченная рыжая шевелюра, острая бородка и широкая редкозубая улыбка.

– Привет, – сказал новый гость, а попугай разинул клюв и издал протяжное злобное мурлыканье.

Олег пригляделся к птице и вздрогнул – один глаз у нее был черным, точно шарик из гудрона, второй, ярко-зеленый, вертелся в глазнице, а по перьям бегали перламутровые огоньки.

Вслед за Графом в зал ворвался Михаил – под глазом свежий синяк, куртка разорвана, в руке – пистолет.

– Сейчас я его! – воскликнул он. – Этот гад – Витьку…

– Убери оружие! – рявкнул Аристарх Сергеевич. – Оставь нас. Все нормально.

Михаил заскрипел зубами, кинул на рыжего щеголя ненавидящий взгляд, но ослушаться не посмел. Стукнула закрывшаяся за ним дверь, и стало слышно, как попугай тихо булькает, как забытый на плите чайник.

– Никаких манер у этой молодежи, – пожаловался Граф. Позвякивая курткой, увешанной цепочками и всякими цацками, он двинулся к Олегу. – И никаких мозгов. Сначала бросаются, а потом думают. Эх, что за времена…

Лицо у него кривилось и вздрагивало, точно у припадочного, во взгляде стыла ярость. И чувствовалась за дурацким костюмом и идиотской внешностью, за глупыми фразами и жуткой птицей какая-то фальшь. Что-то было неправильное в этом типе, что-то неестественное – будто столб смерча завернулся в человеческую оболочку, научился говорить и решил заглянуть в «Снежинку».

Лена и Аристарх Сергеевич сидели тихо, девушка прикусила губу и даже вроде перестала дышать.

– Ох, как здорово… Ох, как интересно… – Граф остановился рядом с Олегом и вытаращился на него, точно на говорящую лошадь. – Даже, я бы сказал, – замечательно, хе-хе.

Вблизи он выглядел еще более странным: розовая и блестящая, словно лакированная, кожа и седина в волосах; острые ногти, почти когти, похожие на звериные, и изящные длинные пальцы, плюс тонкий, неуловимый запах сухой травы и меда, напомнивший о чем-то далеком, светлом и чистом.

Попугай открыл клюв, и внутри обнаружились треугольные, как у пираньи, черные зубы. Когда из глотки прянул тонкий язык алого пламени, Олег невольно вздрогнул и сжал кулаки.

– Замечательно, хе-хе, – заявил Граф, вполне удовлетворенный осмотром. – Не смею более вам мешать. Кушайте, выпивайте, никого не бойтесь. Ну а я пойду сгину в пламени заката.

Подпрыгивая на ходу и подпевая «АББА», заведшей «Waterloo», он удалился.

Олег нервно сглотнул и спросил:

– Кто это такой?

– Это Граф. Он – Игрок, – сказал Аристарх Сергеевич так, что стало ясно – на дальнейшие вопросы ответа не будет. – Прошу простить, но я вынужден на несколько минут вас покинуть. Вы посидите тут, а я схожу посмотрю, что он натворил. Заодно сделаю пару звонков.

Он поднялся и торопливым шагом направился к двери.

– Да, ну ты и попал, – сказала Лена, когда они остались вдвоем. – Не представляю, что ощущала бы я, оказавшись в такой ситуации.