Желание - Трейси Вульфф

– Да, скажу, – наконец говорю я и опять целую ее в губы. – Если ты угадаешь.

Она щурит глаза.

– Это нечестно.

– Мне казалось, что ты уже поняла – я вообще не играю честно.

Она закатывает глаза.

– Большой, злой Хадсон Вега?

– Не знаю насчет злого, – отвечаю я. – Что же касается большого…

Она делает вид, что думает, затем говорит:

– По-моему, ты обещал, что никогда не допустишь, чтобы нам мешало твое эго. – Она изображает невинную улыбку. – О, подожди. Для этого уже поздно.

– А что теперь? – спрашиваю я, улыбаясь.

– Хм-м, как насчет твоего обещания не поднимать сиденье унитаза? За что я, между прочим, была бы очень благодарна.

С Грейс мне никогда не будет скучно, не будет скучно целую вечность. Как же мне повезло.

– Мы с тобой проживем очень долго, Грейс. Так что я не могу давать такие опрометчивые обещания.

– Хорошо, тогда как насчет… – Она замолкает, когда Иден кричит нам, что надо уходить.

Грейс закатывает глаза.

– Драконы всегда воображают, будто весь мир вращается вокруг них. – Она говорит это по пути к пляжу, где нас ожидают Мэйси и ее портал, явно поддразнивая меня.

Мы подходим к другой горгулье, к мужчине, который отдал Грейс Корону и с тех пор не сказал нам ни слова. Часть меня ожидала, что после освобождения он куда-то убежит, но ведь он как-никак был прикован к стене тысячу лет. Так что трудно себе представить, что на свете есть какое-то место, куда он захотел бы отправиться.

А поскольку Грейс ни за что не оставит его на этом острове одного – она не такая, – то он отправится в Кэтмир, как и мы. По крайней мере, я так думаю. Он ничего не сказал, но кивнул, когда она спросила его, хочет ли он покинуть этот остров вместе с нами.

Мэйси бодро улыбается, когда мы подходим к порталу, и Джексон тоже.

– Вам незачем торопиться из-за нас.

– Поверьте, мы и не торопимся. – Я улыбаюсь так же широко, как они. Потому что благодаря Нури он не умер, как не умерла и его душа. Несмотря ни на что, я ей обязан и никогда не смогу вернуть долг.

– Сначала дамы, – говорит Джексон, показывая Грейс на портал. Она тыкает его локтем, затем посылает мне воздушный поцелуй и ныряет в портал.

И наверняка гадает, почему она не может приземлиться на ноги на другой стороне…

Я говорю себе, что надо будет подсказать ей, что к чему, и жду, чтобы в портал вошли Иден, Джексон и горгулья. Затем, убедившись, что у Мэйси есть все, чтобы за нами последовала и она, шагаю в портал и падаю в него.

У Мэйси порталы получаются лучше, чем у других. У нее к этому дар.

Минуту спустя портал заканчивается, и я выхожу из него, ожидая, что Грейс и остальные окажутся рядом. Но они уже мчатся к школе так быстро, будто за ними гонятся адские псы. И, возможно, так оно и есть – ведь лес вокруг нас горит.

Мэйси падает на землю за моей спиной и кричит, увидев пожар.

– Что это? – спрашивает она.

– Не знаю. – Я хватаю ее и сажаю себе на спину, после чего переношусь к воротам Кэтмира.

Джексон уже находится внутри, а я вхожу в тот самый момент, когда приземляются Грейс и Иден.

– Что тут произошло? – спрашиваю я, когда Иден ссаживает мужчину-горгулью на землю и превращается из дракона в человека.

– Не знаю, – отвечает Грейс, когда вторая горгулья садится на ступеньку крыльца, и мы вчетвером бежим наверх.

Мэйси вскрикивает, когда мы, вбежав в парадную дверь, видим, что в комнате отдыха на первом этаже царит полный разгром. Диваны раскурочены, столы и стулья разломаны на куски. Оба телевизора разбиты, и даже от шахматного столика остались одни обломки.

В комнату ошалело вбегает Джексон.

– Где мой отец? – пронзительно кричит Мэйси.

– Его нет, – отвечает Джексон. – Как и всех остальных.

– Ты говоришь об учениках? – спрашивает Грейс. – Может быть, они разъехались на каникулы…

– Они не разъезжаются, – отвечает Мэйси и, бросившись в коридор, зовет Фостера. – Обычно уезжают только ученики выпускного класса.

Грейс бежит вслед за своей кузиной, а мы с Джексоном переглядываемся, затем переносимся на четвертый этаж. Он поворачивает налево, а я направо, но у меня уходит меньше минуты на то, чтобы проверить общежитие. Все двери сломаны, и в комнатах никого нет. Никого.

– Они пропали, – говорит Джексон. – Все.

– Да.

Он ерошит пальцами свои волосы.

– Что тут произошло? Мэйси говорила со своим отцом несколько часов назад, все было нормально.

Но мой мозг уже работает, представляя ужасный сценарий.

– А что, если все произошедшее – это только отвлекающий маневр?

Джексон оглядывается по сторонам.

– Отвлекающий от чего?

– Я не об этом. А о том, что происходило на острове. Тогда я не понял, почему человековолки вступили в бой в самом конце, но теперь, кажется, понимаю. Что, если остров был отвлекающим маневром, а это… – Я смотрю на следы когтей на стенах, на разбитые лампы, на вырванные перила.

– Ты думаешь, главные события происходили здесь? – спрашивает он, и в его голосе звучит ужас.

Я понимаю, о чем он думает. На острове погибли люди. Много людей. Сам Джексон сейчас жив только потому, что Нури пожертвовала ради него своим драконом. Неужели вся эта бойня, все эти потерянные жизни – только отвлекающий маневр?

По лестнице взбегает Иден.

– Мы нашли Мэриз.

– Что?

– Грейс и Мэйси сейчас с ней в лазарете. Она единственная, кого нам удалось найти…

Я спрыгиваю с лестницы и приземляюсь в вестибюле. И собираюсь перенестись в лазарет, когда парадная дверь вдруг распахивается. Я стремительно разворачиваюсь, готовый драться, но это всего лишь члены Ордена и Флинт.

– Какого черта? – спрашивает Мекай после того, как они кладут на пол тело Луки и накрывают его одеялом. – Что здесь произошло?

– Где все? – спрашивает Байрон.

– Мы стараемся это выяснить. Мэриз в лазарете.

Мы переносимся в лазарет, где царит такой же разгром. Грейс и Мэйси уложили Мэриз на одну из коек, но она выглядит такой слабой, какой я ее еще никогда не видел.

– Это был ваш отец, – говорит она Джексону и мне.

– Этого не может быть, – отвечает Джексон. – Мы только что сражались с ним…

– Это сделало его войско вместе с армией человековолков, – перебивает его Грейс. – Они взяли школу штурмом и забрали с собой всех учеников и учителей. Как мы и боялись.