Красный Рыцарь - Майлз Кэмерон

Пока капитан старательно намыливался, вода начала остывать. И температура падала слишком быстро.

— Ну вы и поганец, — укоризненно сказал он магу.

— Лучше б ты думал, как исправить положение, — невозмутимо ответит тот.

Капитан потянулся к источнику. Там был Гармодий, башня голубого пламени.

Он вошел во Дворец воспоминаний.

«Не вздумай, — предупредила Пруденция, — он только этого и ждет».

«Это уж точно», — согласился капитан, приоткрыв замочную скважину.

Молодой мужчина чувствовал, как продолжала остывать в ванной вода.

— Какой же вы все–таки поганец, — повторил Красный Рыцарь.

Поскольку единственным доступным ему источником силы было солнце, он потянулся к нему. Ничего не произошло. Капитан представил солнечный день. Дав излишнюю волю воображению, он увидел лишь потных людей и жужжащих насекомых.

Осень. Цвет спелых тыкв, хлебов на корню, пшеницы в сезон жатвы, когда закат окрашивает все в золотой, оранжевый и рыжий…

Пруденция залилась смехом: «Прекрасно, молодой адепт, просто прекрасно!»

«Пру!» — воскликнул он.

Капитана окружал ореол рыжевато–золотого света. Неожиданно для него витражные окна в верхнем ряду засветились, словно фонари, и залили комнату разноцветными огнями.

«Ах ты, сукин сын», — пробормотал он.

Мужчина указал на статую, панель и символ:

«Дева Мария, Гераклит, Рак».

Колеса завращались, потом, щелкнув, замерли.

Губы мраморной статуи растянулись в улыбке, и Пруденция произнесла: «Смотри».

В руках она держала призму. Разрозненные лучи, пройдя сквозь нее, преломились, собрались воедино, и чистый пучок света ударил в изображение рака.

Вот это да!

Вода заметно потеплела. Температура быстро повышалась, и вот капитан опять лежал чуть ли не в кипятке.

Гармодий от души рассмеялся.

— Превосходно, — одобрил он.

Красный Рыцарь устало откинулся на бортик ванны. Он был поражен.

— Благодаря вам я справился, — произнес он, чтоб хоть как–то притупить ощущение невероятности произошедшего. — Маг, я искренне верил, что такое невозможно, но оно сработало. Как?

— У меня есть несколько теорий, но нет доказательств. — Гармодий почесал затылок. — Две недели назад я даже не планировал отправляться на поиски приключений. Просто надеялся отыскать тихое, уединенное место, подальше от той ловушки, в которой меня держал Шип. Провести несколько опытов.

— А вместо этого угодили в осаду.

Капитан безо всякого смущения натирался мылом.

— Однако некоторые опыты все же оказались успешными, — невозмутимо продолжил Гармодий.

— Какие, например?

— Я научил Дикого пользоваться энергией солнечного света, — самодовольно ответил маг. — Не сомневался, что у тебя получится.

Капитан нахмурился. Ему хотелось разозлиться, но… Он чувствовал себя в разы сильнее.

— А что, если бы вы ошибались?

Гармодий спокойно пожал плечами:

— Это маловероятно. У меня были веские основания верить, что моя теория сработает. Как только я появился в крепости, сразу обнаружил женщину, способную применять магию обоих цветов. Силу Диких и солнца. Не раз мне доводилось видеть, как она исцеляет людей. Каждый такой случай для меня был сродни чуду.

Маг довольно потер руки.

— А еще прошлой ночью я соединился с настоятельницей, — добавил он.

— Хвастаетесь, словно юнец первым поцелуем, — подколол его капитан.

Старый маг рассмеялся.

— Быстро соображаешь. Ей случалось заходить в наши покои. О, в те дни она была воплощением всех качеств, которыми должна обладать женщина. — Он тряхнул головой. — Забавно, старость не мешает думать о молодости. Но довольно об этом, не затем я здесь, чтоб рассказывать тебе о любви и страсти. Главное — она подтвердила теорию, сложившуюся у меня в голове. И когда–нибудь она изменит мир.

— Меня вполне устраивает мир, каков он есть сейчас, — с порога вклинился в разговор Том. — А теперь, если вы, два ведьмака, покончили со своими кровавыми ритуалами, принесением детишек в жертву, поеданием их останков и всем остальным, что вы тут воротите, то я бы хотел разобраться с отчетами за день.

Капитан, продолжая нежиться в ванне, спросил:

— Так вы пришли сюда ради своих опытов, маг? Или были и какие–то другие мотивы?

— Шип планирует атаковать нас, — заявил Гармодий, пытаясь повесить гобелен обратно. Для человека с его силой задача оказалась на удивление трудновыполнимой. — Прошлой ночью он выяснил, как сломать защиту крепости, и ради этого придет лично.

Раздраженный, Том подошел к магу, оттолкнул его, взялся за уголки гобелена и повесил на вбитые в балку под потолком железные крюки.

— Правда? — спросил капитан. — Откуда вам это известно?

Гармодий пожал плечами и плеснул себе немного вина:

— Между нами есть связь, уж не знаю, хорошо это или плохо. Но я чувствую его страх, гнев, его ликование. Настоятельница, кстати, тоже.

— Страх? — переспросил Том. — Этот могучий трясется от страха перед нами?

Он громко загоготал.

Но капитан все понял гораздо лучше.

— Ему есть чего бояться. На его месте я бы тоже дергался.

— Шип сильно рискует, атакуя лично, — промолвил Гармодий. — Ему ничего не остается, раз затея с вивернами окончилась неудачей. Но стоит ему подойти достаточно близко — он уничтожит требушет одним ударом.

— Ты его описываешь так, будто он сам — некий осадный механизм, — покачал головой Том.

— Хорошее сравнение. В некотором роде маг на поле боя не так уж сильно и отличается от того же требушета. Разница лишь в том, что мы быстрее и в разы смертоноснее. А в остальном — твоя аналогия точна.

Красный Рыцарь, задумавшись, нахмурился:

— Зачем ему уничтожать требушет? Чтобы передвинуть свою артиллерию к Замку у моста?

— Думаю, именно за этим. Но подобные размышления не входят в мои обязанности.

Гармодий поставил чашу с вином на стол.

— А сейчас я удаляюсь, чтоб не мешать тебе приводить себя в порядок. Настоятельница просит всех быть на закате.

В дверях он замешкался.

— Не прекращай заниматься, парень. Мы все от тебя сильно зависим.

Том проводил мага взглядом:

— Чудной какой–то.

Капитан улыбнулся:

— Кто бы говорил.

Он потянулся за полотенцем с помощью силы, и то упало прямо ему в руку. Довольно ухмыльнувшись, Красный Рыцарь поднялся.