Хозяйка «Логова» - Елена Звездная

— Постой, — оборотень ногой двинул мой стул к столу, и я как подкошенная плюхнулась на сиденье, — то есть до сих пор вы ванные вручную набирали?

— Да.

— А смыв в отхожем месте? — вопросил он тихо.

— А это как раз вода из ванн с верхнего этажа, которая идет в зачарованные баки… — Увидев взгляд оборотня, постаралась объяснить доходчивее: — То есть все на первом этаже смывается водой из ванных со второго, а вот все, что на втором, из бочек на чердаке. Мы их раз в месяц наполняем.

— Мудрено, — задумчиво протянул он, и не понять, то ли похвалил, то ли посетовал на сложность.

— Так расход воды меньше и экономия… — попыталась встать, но двуликий опять не дал.

— Да сиди ты! — махнул рукой и отдал приказ пятерым из своих спутников: — Северный, Тагро, Упы и вы, братья Кио, подняться наверх, найти Торопа с мальчишкой, помочь в растопке и с наполнением ванн. — Затем посмотрел на меня и спросил сурово: — К натопителям сама подключишь или доверишь моим?

— А справятся… — я не договорила, на лице оборотня появилась лукавая улыбка. — Доверю!

Радостная опустилась на стул, позвала к себе Асю, попросила принести булочку и крепкий чай, а еще сказала, что девчата до вечера могут отдохнуть. И настроение мое устремилось в гору, и даже пение, доносимое ветром, не портило его.

Как оказалось, вместе с четой Тюри увязались отнюдь не вольные актеры, а неподвластные служащие семьи: два охранника Эванаса, две горничные Алиссии и личный учитель пения, так называемый куратор голоса. Эту должность занимала пожилая дама с осанкой королевы, седыми локонами в буйной рыжей шевелюре и несгибаемой волей. После ночного романса «Колокольчика звон» она, как и мадам Ивир, поймала певунью на фальши и вот уже без малого два часа третировала… То есть тренировала в закрытом помещении на периферии «Логова», иными словами, на сеновале.

Грела мысль о том, что после пения по указке Алиссия лишний раз рта не откроет, и будет нам тишина: без одергиваний, понуканий, капризов, неприятных или же унизительных сравнений. А впрочем, я уже знаю, как с ней поступить в случае очередного бунта, четверть капли дурмана на бокал, и прощай проблема.

Столовая вскоре опустела, остались только двое старых постояльцев, Асд и я. Появилась возможность обо всем расспросить оборотня:

— Так, та пятерка — твои сородичи. — Он кивнул с гордым видом. — А остальные, получается…

— Кровососики, — оборотень расплылся в широкой улыбке и хлопнул себя по лбу: — Совсем забыл, что обязался отчитаться их клыкастой мамуле.

— Оба хороши, — тихо усмехнулась я, наблюдая за тем, как двуликий выудил из-за пазухи знакомый мне черный конверт, листок и перо и со шкодливым выражением лица отправил записку вампиру.

Конверт вернулся через минуту и зашипел при открытии.

— Так-так… — взгляд оборотня вначале полыхнул интересом, а затем помрачнел.

— Что там?

— Ничего хорошего, — вздохнул он и протянул тоскливо, почти что проскулил: — Завтра ночью отбываем и даже не попробуем твоих пышек-пирожков. — И взгляд такой, что сложно не понять, Асд просит снизойти до бедных и несчастных собачек и кровососиков.

— Ладно-ладно. Так и быть, с собой вам наготовлю, — и чтобы не сильно радовался, добавила: — но у меня условие. Где-то в Тарии застряла моя посылка с горелкой, тканью и мелочами для «Логова», и она мне очень нужна до снегов.

— Тьфу ты! — фыркнул двуликий беззлобно. — Я-то думал, чего посущественнее попросишь, а ты… Хозяйка.

— Какая есть.

— Хоть бы что-то для себя попросила, например: мужика на ночь, шерстяную грелку в постель или волка под седло. Вначале ты на нем, затем он на тебе… — не договорил, получил пустой чашкой по лбу. — Ай! — Увидел, как я берусь за тарелку, вскинул руки. — Да шучу я, шучу…

Кивнула, но хмурого взгляда не отвела. И он ответил таким же.

— Спасибо, конечно, что чашка неполной была, но что ж так сразу драться-то? Ты бы хоть для начала словесное предупреждение выдвинула, а затем уж..

Вот тут я насторожилась, вспомнила, как гости на помощниц смотрели, спросила:

— А что, Гилт об излишнем идиотизме не предупредил?

— Шипел что-то о неуместных шутках, их последствиях и о твоей тяжелой руке. Но я занят был и не вслушивался, да и толку — в подробности клыкастый не вдавался.

— И правильно, о том, что он по шее получил, особо распространяться неохота. Но я надеюсь, ты теперь сам все уяснил. — Посмотрела так, чтобы оборотень понял — хочешь пирожков в дорогу, от шуток воздержись. Однако его не проняло.

— Гилт? По шее?! За что?

— За то, что скалился одной из девушек.

Забрала из его рук свою чашку, водрузила на опустевшую тарелку и уже думала уйти, когда двуликий неожиданно спросил:

— Какой девушке он скалился? Не томи, говори скорее, а лучше покажи. — И таким тоном это произнес проникновенным, что я слукавила и указала на Алиссию Тюри, гордо шествующую через двор к харчевне. Волосы развеваются на ветру, глаза горят, губы пунцовые, кожа алебастровая с робким морозным румянцем. Я сама бы восхищенно засмотрелась на медам, если бы не знала, какая она гадина.

— Гм, красивая стерва, но… А ладно, если рот заткнуть, вполне так ничего.

Посуда выскользнула из моих рук и со звоном попадала на стол.

— Асд, ты решил за ней приударить? Но она замужем, к тому же звезда театра и самая настоящая капризная дрянь, — вспылила я. А в ответ усмешка:

— Почему бы и нет? Гилт на совсем уж плохое заглядываться не станет. — Ухмыльнулся и поднялся с завораживающей грацией матерого волка.

— А ну сел! — по возможности грозно потребовала я и даже за локоть дернула. Успеха не добилась, обратно не посадила, но хоть от вошедшей Алиссии отвлекла. — У вас с Гилтом что, соревнования, кто больше девок под себя подомнет?

— Нет. Вообще-то раньше только на тебя и твою готовку спорили. Но теперь, когда ты безвозвратно утеряна в замужестве, приходится искать альтернативы.

— Какие альтер… — начала было я и осознала невероятное — он серьезен как никогда. — Что значит безвозвратно утеряна?

— Так ты же замужем, — развел Асд руками и хотел устремиться к певице, но я опять дернула его на себя.

— Но мой муж потеряшка, а значит… — посмотрела на хмыкнувшего оборотня и, не скрывая ужаса, спросила: — Он что, вернется?!

Руки опустились, сердце замерло.

— Кто знает, — ответил двуликий и вышел из-за стола.

— Асд! — позвала я громко, но гад хвостатый даже не обернулся. Сбежал.

И я бы в два счета его догнала, за барки схватила и правду вытряхнула, но мне дорогу заступила раздосадованная звезда.

— Чай мне и сахарный рогалик.