Красная Шапочка - Сара Блэкли-Картрайт

Питер шагал через притихшее село, придавленный снегопадом и горем, ощутимо повисшим в воздухе. Мужчины собрались в таверне, женщины продолжали оплакивать погибшую. Доггерхорн стал почти прекрасным в необъятной тишине.

Войдя в таверну с черного хода, Питер увидел, что с огромного канделябра точно так же, как и много лет назад, стекает воск, строя все тот же причудливый замок на полу. Никто не потрудился убрать натеки, и уж в последнюю очередь об этом стала бы заботиться Маргарита: у нее и без того хватало дел.

Глядя на широченные клепки, стянутые ржавыми обручами, Питер вспомнил, как однажды они с Валери весь день просидели в такой бочке. Интересно, помнит ли она?

Неслышно идя вдоль стены, Питер уловил слова отца Августа:

— Я отправил письмо с просьбой о помощи.

Местный священник напоминал одуванчик, что тянется к солнцу: прямой и целеустремленный, но при этом тонкий и хрупкий. Староста внимательно смотрел ему в лицо, ждал продолжения и при этом грыз только что очищенную луковицу.

— Я имею в виду служителя церкви, который стоит ближе к Богу, чем я, — продолжал святой отец.

Отец Август носил на шее, на простой цепочке, пузырек со святой водой — оберег от зла. И сейчас он сжал склянку в кулаке, как будто это могло приблизить его к предмету поклонения.

— Я говорю об отце Соломоне, — тихо пояснил он.

В таверне воцарилась тишина. Отец Соломон… Легендарная личность, не просто священник, а прославленный охотник на оборотней, который уничтожал таких тварей по всему королевству. Отец Соломон был находчив, храбр и опытен, и ему ничего не стоило остановить зло. Странствующие торговцы утверждали, что он путешествует в сопровождении небольшой армии, набранной в Испании, Северной Африке и на Дальнем Востоке.

— Но кто дал тебе право звать его сюда? — Рив грозно подался к священнику.

— Господь. Он обладает высшей властью.

— Ты думаешь только о будущей жизни, — прорычал староста, закатывая рукава. — А мне приходится подумать об этой.

— Но наш Господь…

Адриен резко оттолкнул стул, поднимаясь на ноги.

— Это внутреннее дело нашего села, — решительно произнес он. — Мы сами убьем зверя.

Староста кивнул и снова откусил от луковицы.

Сезар вдруг со свистом выдохнул, как будто хватил чего-то горячего и пытается остудить рот. Селяне сочувственно повернулись к нему — ведь у этого человека только что погибла дочь. Сезар одобрительно кивнул Адриену.

— Отец Соломон лишит нас возможности отомстить, — продолжал кузнец.

— Я тебя понимаю, такая утрата… — Отец Август умоляюще посмотрел на Сезара.

Адриен широким шагом подошел к барной стойке и прислонился к ней спиной.

— Мы здесь собрались, чтобы исправить ошибку, — заявил он во всеуслышание. — Сегодня мы едины; сегодня мы говорим, что готовы бороться. Не только ради того, чтобы отомстить за прошлое, но и ради того, чтобы изменить будущее! Надо показать твари: нам неугодно жить в вечном страхе!

— Но возможно, отец Август прав, — задумчиво заговорил Генри, поднимаясь со скамьи, — не стоит пороть горячку.

Питер, стоявший в дальнем углу таверны, с трудом удержался от смеха. Генри вцепился обеими руками в край стола, как будто нуждатся в опоре.

Адриен повернулся к Генри и окатил его испепеляющим взглядом.

— А может быть, сынок, — тихо сказал он, — это тебе не стоит праздновать труса?

Генри судорожно вздохнул.

— Ты что, действительно хочешь поохотиться на Волка? — Он ответил Адриену презрительным взглядом. — Ладно, хорошо. Давай попробуем.

Староста, приземистый и широкоплечий, с кулаками как чугунные горшки, яростно грохнул по столу своей кружкой.

— Мы и так слишком долго терпели, а теперь хотим вернуть себе свободу! — призывно крикнул он, окидывая взглядом посетителей таверны.

И, выхватив из-за пояса серебряный кинжал, воткнул его в столешницу.

Мужчины вскинули кулаки, одобрительно крича.

— Расправимся наконец с этой чертовой нечистью! — заорал староста.

— Я за это выпью, — решил Сезар, быстро переливая в глотку то, что оставалось в его кружке.

Близилась ночь, и мужчины решили, что лучше взяться за дело не откладывая. Они потянулись к выходу.

Отец Август бормотал им вслед:

— Постойте! Постойте! Мы должны дождаться отца Соломона!

Но его робкие увещевания потерялись в хоре грубых голосов и стуке кружек.

Сезар, задержавшийся, чтобы напоследок еще раз наполнить свою кружку, вылил ее содержимое на голову отца Августа, заставив священника умолкнуть.

* * *