Черные клинки. Ветер войны - Евгений Перов

Мертвец

Шесть.

Столько раз солнце сменило луну, пока Бенжу боролся за свою жизнь.

Его мучители хорошо все продумали. Как ни пытался он освободиться – все оказалось тщетно. При малейшем движении острые шипы обмотанной вокруг его конечностей проволоки глубоко впивались в тело и рвали плоть. А за попытку осмотреться он заплатил глубоким порезом на шее и кровотечением. Даже мощь Архэ не смогла вырвать его из пут. Все усилия закончились лишь новыми ранами.

В первые два дня врагами были только жара и жажда. Птицы лакомились останками самаджи, убитых наемниками и наемников, убитых Бенжу. Но, улетая на ночь, каждое утро они возвращались голодными. И каждый день пищи оставалось все меньше.

На третий день один осмелевший гриф решился попробовать Бенжу на вкус.

Взмах могучих крыльев поднял ветерок. Силуэт большой птицы, словно диковинное опахало, закрыл собою солнце, подарив на миг такую желанную тень. Но длинный клюв со следами засохшей крови и растопыренные лапы, ощетинившиеся острыми когтями, не предвещали ничего хорошего.

Бенжу не мог двигаться, но, хотя он слабел с каждым днем и каждым часом, по-прежнему мог направлять Архэ. Не успев вонзить когти в свою жертву, гриф со сломанной шеей свалился рядом, и скоро сам стал закуской для своих собратьев.

К сожалению, смерть одного падальщика не отпугнула остальных надолго. Вскоре все больше пернатых стали проявлять интерес к Бенжу, а, убивая птиц одну за другой, он привлекал их трупами новых охотников до плоти.

После трех дней почти безостановочной битвы с птицами, Бенжу был едва жив. Множество ран зудели и распухли. Стоило пошевелиться, как некоторые из них лопались, и из них вытекал вонючий гной. Все пылало. Глаза жгло огнем. Бенжу больше не мог мешать стервятникам клевать свое тело – защищал лишь лицо. Если бы не способность к самоисцелению, он бы давно умер и, видят боги, Бенжу был согласен на смерть. В конце концов его время давно пришло.

Но вопреки всему он продолжал жить.

Когда его нашел Денар, сил бороться совсем не осталось. Мысленно Бенжу молился Создателю и всем божествам, упоминания о которых когда-либо слышал, чтобы они позволили ему умереть.

Увидев занесенный меч, он был готов рыдать от счастья – и зарыдал бы, если б на это осталась хоть капелька сил. По сравнению с перспективой медленной смерти для него, раздираемого на кусочки клювами и когтями, пожираемого огнем лихорадки, чистый удар острой стал был божьей благодатью. Отруби тогда Денар ему голову, все бы закончилось – смерть получила бы, наконец, свой давний долг, а Бенжу освободился бы от власти Учителя…

Одна только случайно промелькнувшая мысль о господине заставила вздрогнуть.

Каким будет наказание за ошибку?

Этому человеку были чужды жалость и сочувствие. Но даже он вряд ли придумает пытку страшнее стаи хищных птиц.

Бенжу с трудом разлепил опухшие веки.

На первый взгляд положение, в котором он находился, не внушало оптимизма. Задранные вверх руки были прикованы к столбу в центре палатки толстыми и, судя по всему, очень прочными цепями. Десяток коротышек, с ног до головы закованных в броню, недоброжелательно таращились на него сквозь забрала шлемов, наставив странного вида оружие. Но, по сравнению со вчерашним днем, прогресс был очевиден.

Тент защищал кожу от палящего солнца. Прежде чем снова заковать в цепи, ему дали вдоволь напиться. Проклятая лихорадка уменьшилась до едва заметной дрожи. Во многом это было заслугой гномов, которые тщательно обмыли все его тело водой с мылом. А самое главное – никто не пытался выклевать глаза или вытащить внутренности.

Во всяком случае – пока.

Бенжу решил сосредоточиться на настоящем. И том, как выпутаться из передряги, в которой оказался. Силы постепенно возвращались, а вместе с ними и способность здраво мыслить.

Если подумать, все оборачивалось не так уж плохо.

Гномы наверняка решат доставить его на суд своего короля. Сейчас они находятся примерно посередине между Дхур-Унтешем и Дхур-Алурдом. В какой из городов они ни направятся – путь предстоит неблизкий… Многое может случиться за это время.

Да и стоит ли бояться суда?

Бенжу может сказать, что сам стал жертвой бандитов. Его лица не видел никто, кроме Денара. Кому поверит гномий король? Неудачливому наемнику или благородному гражданину Ангардии. Бенжу невольно улыбнулся. Все же хорошо, что маг не позволил Денару нанести решающий удар.

Размышления прервал вошедший в палатку гном. От других коротышек этот отличался отливающими золотом доспехами – у остальных доспехи блестели полированной сталью. Коротышка несколько раз с важным видом обошел вокруг столба и остановился прямо напротив Бенжу.

Гном прочистил горло, похоже, он немного нервничал.

Хорошо.

– Как ваше имя? – задал он первый вопрос.

Собеседник говорил на лигурийском с едва заметным акцентом, что делало вероятным его знатное происхождение. Это может значительно упростить задачу.

– Что? Бенжу. Меня зовут Бенжу. Бенжу Мореллон, – Бенжу постарался сделать так, чтобы голос звучал испуганным.

Гном прошелся из стороны в сторону.

– И как же, господин Мореллон, вы оказались в такой… – он какое-то время подыскивал подходящее слово, – ситуации?

Бенжу выдержал небольшую паузу, а затем принялся быстро и сбивчиво говорить:

– Мы держали путь в Дхур-Алурд, но из-за песчаной бури сошли с дороги. Ночью на наш лагерь напали. Убили всех моих людей. А затем… – Бенжу всхлипнул. – вы видели, что они сделали со мной.

Возможно, он немного переигрывал, но, похоже, гном ничего такого не заподозрил.

Коротышка снова прочистил горло.

– Значит, вы утверждаете, что не знаете людей, которые на вас напали? – спросил он.

Бенжу посмотрел гному в глаза.

– Людей? Разве может один человек сделать такое с другим человеком! – он еще раз всхлипнул.

Затем, на давая своему собеседнику опомниться, тут же продолжил:

– Мастер гном, прошу прощения, я не знаю вашего имени. Но хочу от всей души поблагодарить за спасение. Теперь я навечно ваш должник. Вся Ангардия у вас в долгу.

Заявление определенно ввело коротышку в замешательство. Тот снова начал кряхтеть.