И маги могут быть королями - Николай Юрьевич Андреев

На улицах столицы Аркадской империи[1]царила тишина. Гробовая, как потом шутили многие...

Ещё утром, после трапезы, великий император почувствовал себя плохо, его руки начали дрожать, а ноги отказывались двигаться.

Дука Ватац[2]отлично понимал: ему ничто не поможет на этом свете. "Эльфийским вином" основатель династии пробил себе дорогу к трону. Первый Ватац был не дурак: он выбрал самый надёжный и сильный яд. Ныне судьба сыграла злую шутку с его потомком...

Завещание, писанное на листе золотыми чернилами, лежало теперь под алтарём в Соборе Аркара[3].

К полуночи императору стало совсем плохо. Многочисленные придворные окружили своего владыку. Мало кто из разодетых в шелка и атлас знатных дуксов вправду горевал по Ватацу. Многие просто надеялись, что им что-нибудь перепадёт из ослабевших рук.

В последнее мгновение своей жизни, когда разум уже почти отказался слушаться Дуку, а конечности онемели, Ватац смог произнести:

– Живите долго, я приказываю вам это, - ирония, прозвучавшая в низком измученном голосе, заставила присутствующих вздрогнуть.

А через мгновение Дука Ватац присоединился к своим предкам на небесах...

* * *

Боги, наверное, решили зло пошутить над жалкими смертными. В соседней стране, что Огнар[4]некогда нарёк Королевством[5], тоже умирал государь.

Альфонсо V Огнарид, милостью богов король огнарский, покидал этот мир в покое и тишине. Несколько дней назад у него защемило в левой части груди, и лекари предсказали, что вскоре страна лишится владыки.

Теперь же боль снова пришла, королю было трудно дышать, сердце сдавило, но разум не оставил Альфонсо.

– Ваше Величество, изволите ли... - начал было жрец Онтара, верховного бога огнаров, но король прервал его, шевельнув рукой.

Альфонсо никогда не терпел, когда ему указывали, что делать, а что - нет. Наверное, не в последнюю очередь именно из-за этого король назначил своим преемником не родного сына, а племянника, Реджинальда[6].

Фердинанд Онгарид[7], в эти минуты гулявший на пиру с друзьями и северной знатью, слыл заядлым охотником и гулякой. Всё бы ничего, Альфонсо сам когда-то был таким же, но даже в молодости решения короля никогда не зависели от чужого мнения. А вот Фердинанд слишком часто прислушивался к своим советчикам, среди которых попадались и весьма опасные, думающие лишь о собственной выгоде и славе.

Зато Реджинальд... Племянник лично управлял землями своей семьи. Правда, в этом деле он чаще прибегал к древним книгам, чем к помощи и советам людей...

– Ваше Величество, издревле наследником престола был... - затянул очередную речь жрец Онтара, но Альфонсо вновь прервал его на полуслове.

– Королевство мне дороже! - отчеканил он. Внезапно сердце защемило ещё сильнее, и разум короля огнарского навсегда погрузился во тьму...

* * *

Одинокий всадник ехал по покрытым густой зеленью холмам. Здесь, на северной границе Аркадской империи, ни дня не проходило без нападения варваров, но всадник не боялся "каких-то там айсаров"[8].

Человек этот был достаточно высок. Если приглядеться, можно было бы сказать, что ему около сорока: лицо уже избороздили пусть и редкие, но глубокие морщины, начали появляться залысины, чёрные волосы потеряли былой блеск. Но выражение лица, как и в молодости, оставалось настойчивым, даже несколько упрямым. Этим он напоминал правителей древности. И не зря: Андроник Ласкарий[9]был потомком древних аркадских императоров, чей род ныне владел довольно обширными, но бедными землями на севере империи.