Мама для трех лисят - Светлана Рыжехвост

— Благородный двулкий готов торговать собой?

Кто-то, кто знает о двуликих чуть меньше, мог бы возмутиться — да как ты смеешь мне такое предлагать? Но… Благодаря Ликорис я кое-что знала. И понимала. Двуликие вступают в настолько тесные отношения только по собственному желанию. Двуликий скорее убьет себя, чем…

— Не отвечай, — поспешно сказала я. — Такую плату я не готова принять.

— Твой пульс…

— Вот именно, что мой, — усмехнулась я. — От тебя ничего не скрыть, верно? Да, ты очень… Ты производишь впечатление. Но дальнейший выбор делаю я. И мой выбор прост — любоваться издалека. Завтра-послезавтра мой пульс перестанет тебя беспокоить.

— Ты же не собираешься умирать?

— Нет, я просто привыкну к твоей ошеломляющей внешности, — я легко пожала плечами.

«И соберу новый амулет, который не позволит тебе заметить ту бурю, что ты поднимаешь во мне», добавила я мысленно.

— Тогда, предлагаю, все же, подняться в кабинет, — церемонно кивнул лис.

И я, посмеиваясь, первой направилась прочь из кухни.

Обычаи двуликих вымораживают неподготовленных слушателей. Отчего? Оттого, что несмотря на то, что между принуждением и смертью, двуликий выберет смерть, они постоянно друг друга продавливают и принуждают. Ликорис бежала в нашу Академию, потому что не хотела подчиняться, и, одновременно, не хотела убивать. И сама умирать тоже не хотела.

— Все просто, у нас, невзирая на все законы, правят лишь сильнейшие.

— Я опять ворчала вслух?

— Да. Поэтому мы давим друг друга, — Кайрнех мягко рассмеялся, — просто нормальный двуликий, получив формальное согласие, не доведет до реального действия. Удовлетвориться тем, что ему подчинились и снимет приказ. Если, конечно, мы все еще говорим о чувственной сфере. Сама понимаешь, военачальник не отзовет приказ.

— Да, кажется, понимаю.

Открыв дверь кабинета, я отошла в сторону и пропустила Кайрнеха вперед. Неужели он сможет снять поводок?

Притворив дверь, я выжидательно посмотрела на лиса:

— Мне раздеться?

Кайрнех на мгновение застыл, а после со смешком сказал:

— Мужчина внутри меня кричит: «Да, полностью». Но, на самом деле, достаточно расстегнуть рубашку и обнажить плечи.

Проталкивая мелкие пуговки непослушными пальцами, я пыталась убедить себя, что нет ничего необычного и странного в том, что лис увидит мои плечи. И ключицы.

— Ты… Тебе не нужно бояться меня, — хрипло произнес он, когда я, приспустив блузку, впилась пальцами в ткань, не позволяя ей соскользнуть ниже.

— Есть вещи, которые мы можем контролировать, — проговорила я, опустив взгляд, — а есть вещи, существующие независимо от нас и наших желаний.

Кайрнех подошел вплотную. Он внимательно вглядывался в выжженные на моей коже знаки, а я… Я просто стояла и поражалась тому, насколько же он высок. Моя макушка едва-едва доходила ему до груди.

— Покрутись. Мгм, теперь в обратную сторону. Угу, понятно. Используй магию, да посильней.

Посильней? В кабинете?

В итоге я выставила над своим столом свой самый мощный и самый крепкий щит.

— Хорошо, теперь что-то слабое, такое, прям один микрод магии.

Один микрод? Только если складки на рубашке разгладить.

И, поскольку на себе это лучше не делать, я осторожно, едва касаясь, провела ладонью по груди Кайрнеха. Крошечные, едва заметные заломы на ткани будто растворились и лис выдавил:

— Благодарю. Что ж, я определенно смогу это разорвать. И, что самое главное, не причинить тебе вреда. Но ты лишишься всего запаса сил.

— Я быстро восстанавливаюсь, — отмахнулась я. — Надо бы сделать это побыстрее — к нам могут нагрянуть нежелательные гости.

— Тогда собери вещи.

— Деньги и амулеты давно собраны, — усмехнулась я, — а остальное… Я ничего отсюда не возьму. Даже свои журналы — в них может быть маячок. Как и в одежде.

— Я куплю тебе новый гардероб, — уверенно бросил лис.

— Достаточно того, что ты снимешь с меня удавку, — отмахнулась я. — Не маленькая, заработаю.

Лис одарил меня странным, долгим взглядом, после коротко произнес:

— Поговорю с детьми, чтобы не медлили.

— А мы тут, — раздалось из-за двери, — подслушиваем.

— Лиам! — шипение Мориса я ни с чем не перепутаю.

— Ну а чего? — отозвался лисенок, — отцу идти никуда не надо. Мы пошли собираться!

— Вам есть что собирать? — оторопел лис.

— Госпожа Антер подарила нам одежду, — тихо проговорил Лиам, — мы бы хотели забрать.

Кайрнех посмотрел на меня, а я лишь пожала плечами:

— Детям было нечего носить.

— У вас двадцать минут, — лис посмотрел на закрытую дверь, — бегом!

Шум и топот подсказали, что лисята сбежали. После этого Кайрнех перевел взгляд на меня:

— Нам понадобится стул.

Кивнув, я сняла щит, про который уже успела забыть и левитировала в центр кабинета стул. Кайрнех помог мне сесть и встал позади.

— Не ручаюсь за приятность ощущений, — честно сказал лис, — но боли быть не должно.

Я отпустила блузку и вцепилась руками в края стула. Все тело начала бить мерзенькая дрожь. На ум поневоле приходили мысли вроде «А может не надо?», «А может я сама?».

Кайрнех положил ладони на мои обнаженные плечи и склонился так низко, что его горячее дыхание обожгло мою кожу. Что за… Каким местом он собирается колдовать?!

Стык плеча и шеи опалило прикосновением сухих, твердых губ. Я, пронзенная догадкой, зажмурилась. Лисья метка!

Он вел губами по моей шее, вверх-вниз, снова и снова. С каждым мгновением вокруг нас нарастало давление магии. Мое сердце стучало так сильно, так быстро, что я просто потерялась среди всего этого безумия.

Короткий импульс, и я чувствую, как ожоги на моей шее наливаются холодом. И контрастом к ним ощущение горячих губ Кайрнеха. Его ладоней, что стискивают мои плечо. Его дыхания, что скользит по моей шее.

Волна холода прокатилась от макушки до пят и обратно вернулась теплым, ровным жаром. Крепкая хватка лиса превратилась в осторожные объятия:

— Вот и все. Они уничтожили друг друга.

— А если бы нет? — попытавшись открыть глаза, я поняла, что мои ресницы слиплись от слез.

— Я бы никогда не позволил себе оставить на тебе лисий знак, — спокойно и уверенно сказал Кайрнех. — Я носил его достаточно долго, чтобы понимать, насколько это жестоко. Как ты себя чувствуешь?

Обернувшись, я посмотрела ему в глаза и коротко сказала: