Мама для трех лисят - Светлана Рыжехвост

Чувствуя, как по скулам разливается жар, я оттолкнула его руку:

— Осторожней с огнем, Кайрнех Лайбрайд Мор.

— Я двуликий лис, — оскалился он, — я рожден в первородном пламени.

И если он рассчитывал меня смутить, то:

— Я ношу в себе первородное пламя. Это, все же, не то же самое.

Кайрнех откинулся на спинку стула и тот издал протестующий скрип. Вот уж воистину, моя мебель не была рассчитана на гостя с настолько шикарным, массивным телом.

— Я узнал тебя, — он прищурился, — герцогская дочь отрекшаяся от своей сути. Отказавшаяся следовать призванию.

Если бы он отвесил мне пощечину, было бы не так обидно. Я бы просто сожгла ему кисть и предложила лед — к ожогу приложить.

— В твоих словах мне слышится что-то личное, — я допила каву и поставила опустевшую чашку на стол, — ты тоже был среди моих отказников? Проклятый двуликий генерал?

Кайрнех криво усмехнулся:

— Ты думаешь, я этого стыжусь?

— Ты думаешь, мне это интересно? — внутри поднималась застарелая боль. — Ты думаешь, мне есть дело? Ты думаешь, я заслужила твое проклятье?!

На мгновение его лицо исказило недоумение — двуликий явно не понимал, о чем я говорю. И это… Это немного остудило меня.

— Я не сжигаю проклятья в людях, — устало произнесла я. — Это невозможно. Есть лишь один способ — принять чужое наказание на себя и, умирая от боли и отвращения, пережечь магию в своем огне внутри самой себя. Вот только часть тени все равно остается. И чем больше и плодотворней работает Пылающая, тем короче и безрадостней ее дни. Это во-первых. А во-вторых, Пылающим необходимо вырасти, преодолеть рубеж в девятнадцать лет. Только тогда у них появляется шанс на очищение. Хотя, опять же, если проклятье было не случайным, а заслуженным — Пылающая получит наказание от Леди Магии.

— Заслуженным?

— Люди и не люди проклинают друг друга чуть ли не каждый день. Наш мир наполнен магией, а потому злые слова обретают силу. Часть проклятий слетает сама, часть задерживается на ауре. Это если говорить о случайностях. Так же есть проклятья перешедшие по наследству или соскользнувшие с матери на ребенка. Есть проклятья переданные через ритуал, с согласием или без согласия — все это я могу пережечь без долговременного вреда для себя. Но есть заслуженные — мужчина, взявший девушку против воли и получивший не только удовольствие, но проклятье. Убийца, оставивший рядом с телом частичку себя — волосы, капли крови. Это самые яркие примеры, на самом деле заслужить проклятье можно и неудачной шуткой. Был такой случай лет десять назад — юноша позвал девушку на пикник и сделал ей предложение. А она возьми и откажись. И вот, обиженный в лучших чувствах юноша говорит своей не-невесте, что мясная начинка в пирожках — человечина.

Лис поперхнулся:

— Ч-чего?

— Девушка покончила с собой, — я пожала плечами, — а ее мать прокляла этого шутника.

— Этого не может быть.

— Это рассказала Ликорис, — я криво усмехнулась, — у меня нет причин не верить ей. Так вот, как я уже сказала, заслуженные проклятья оставляют на ментальном теле Пылающих серьезные раны. Кто-то должен быть наказан. И, принимая проклятье, Пылающая принимает на себя и вину.

Помолчав, я покрутила чашку в руках и, криво усмехнувшись, добавила:

— Так я и оказалась в ссылке. Герцогская дочь, жемчужина Риантрийской Академии и, вдруг, внезапно погибает. Меня сначала просили забрать проклятье с «невиновного человека». А после, получив отказ, это проклятье пытались в меня влить через ритуал. Ритуал, который…

Губы обожгло и я закашлялась:

— Который вывел мое Пламя из равновесия. Я сожгла одного из тех, кто… Кто пытался… Я…

Тот, кто носил в себе проклятье, пытался овладеть моим телом. Чтобы перелить проклятье. Он не сгорел, но сгорел тот, кто его с меня стащил. И мне никогда не узнать, кого я убила. В смысле, что он хотел — спасти меня или спасти проклятого?

Встав, я глухо обронила:

— Если решите остаться — разделите комнату с детьми. Нет — уходите тихо.

Кнопа, которую я пересадила на соседний стул, жалобно фрякнула и потянулась ко мне.

— Не сегодня, ладно? Десять из десяти, что я буду спать очень неспокойно, — наклонившись, я оставила легкий поцелуй на макушке лисички и вышла.