Воскресшие - Леонида Данилова

— Детектив тебе звонил? Какие новости?

— Вчера я с ним связывался — он сказал, ему нужно кое-что проверить и обещал перезвонить сегодня утром. Уже утро, но Еван еще не выходил на связь. На мои звонки он тоже не отвечает. Полчаса дозвониться не могу. Занят, возможно, или спит.

Спит ли?

— Ясно, — пробормотал Лендер и решительно повернулся к Хелу. — Я съезжу в храм. Заодно и сыщика навещу. Мы с Алестой все равно собирались сегодня ехать туда.

Но она поехала к Корнелу, а Айз, не увидев ее на работе с утра, ощутил пустоту и разочарование. И страх. Этот страх преследовал его постоянно. Ему казалось, не может у него жизнь так хорошо складываться и что в любой момент… все рухнет. Он лишится Алесты, своего драгоценного ангелочка, любимой и родной девушки, единственного света, согревающего сердце.

— Айзел, ты слушаешь меня? — Хелир выдернул его из угрюмых размышлений.

— А?

— Может, дождемся звонка Евана?

— Сам говоришь, не отвечает он, — поморщился Лендер. — Где этот шпион остановился в Ошбрене? Адрес напиши. Я сразу к нему заеду, а потом к бабке, если понадобится. Смотря что ищейка скажет.

— Без Алесты?

Айзел досадливо усмехнулся.

— Она же у Корнела сегодня.

— Я помню. Не ревнуй ты, — вздохнул директор. — Ей кроме тебя никто не нужен.

— В курсе, — сухо ответил он. — Да, поеду без нее.

— Может, я с тобой?

— У тебя других дел нет? — Айз многозначительно посмотрел на две стопки папок, чудом не свалившиеся со стола. — Я позвоню, как увижусь с Еваном. Или ты позвони, если он с тобой свяжется. Ангелочку не стучи, — строго предупредил Лендер. — Устрою для нее сюрприз. Пусть порадуется, что нам не придется тащиться в Ошбрен. Я сам все у этой бабки выведаю.

Алеста хотела спровоцировать ее — это он умеет превосходно!

— Осторожнее, — напрягся Хел, — человек в возрасте все-таки. Вдруг она нормальная?

— Вот и выясню, — уверенности ему было не занимать. — Так я поеду?

— Возьми с собой кого-нибудь…

— Без сопровождения справлюсь! — отмахнулся Айз и направился к двери.

— Откуда столько рвения?

— Хочу избавить Алесту от лишней головной боли. Она прям жаждет разобраться в этом деле. Я помогу ей.

— Ох, не обрадуется она, Лендер. Еще и мне прилетит из-за тебя.

— Не прилетит, — ухмыльнулся Айзел. — Я ее задобрю. На связи! — бросил он и вышел за дверь.

В поселок Айз поехал на служебном транспорте. В дороге голову снова начали одолевать дурные мысли, и в груди заворочалось едким комком противное чувство. Оно изрядно задолбало своей навязчивостью. To была уже не просто ревность, а безысходность. Будто у него скоро отнимут все и снова забросят его в яму, из которой он совсем недавно выбрался.

Он сжал руки на руле до побелевших костяшек. Да что, тараканы вас сожри, должно произойти?! С работы его не увольняют! Алеста с ним и не собирается уходить! Любит его, придурка недобитого! Неужели так сложно поверить в то, что жизнь налаживается? Что он достоин счастья?..

«Это клиника. Лечиться пора. Давно пора, — вынес себе приговор Айз, позвонил психологу и записался на сеанс. Подумав немного, решил сходить и на прием к психотерапевту. — Надо всю ботву из башки выкинуть. Хватит с меня».

Такой настрой немного успокоил его и даже улучшил настроение. Оставшийся путь прошел приятно и под хорошую музыку. Под блюз, который так нравится Алесте.

Но приближение к Ошбрену снова омрачило настроение Лендера. Причем он не понимал из-за чего. В поселке ощущались какие-то изменения. Настороженность нарастала, оседая в душе беспричинной тревогой.

Что-то было не так…

Но что?

Айзел повернул на нужную улицу и подъехал к двухквартирному дому, указанному в сообщении. Они с Алестой уже здесь были на его первом вызове. В одной половине дома проживала мать с сыном Ирвином, а в другой остановился детектив. К ней Айз и направился, открыл простенькую деревянную калитку, подошел к двери, позвонил в звонок.

Никто не вышел.

И спустя пять минут тоже.

Айз снова позвонил и постучал. Результат не изменился. Беспокойство Видящего усиливалось.

— Простите, вы тот Чистильщик, который приезжал к нам?

Лендер повернулся на голос. У калитки стояла та самая женщина с первого вызова, рядом с ней скакал радостный Ирвин, в одной руке она держала пакет из продуктового.

— Это я, — хмуро подтвердил он.

Не до них сейчас.

— А я думаю, вы или нет! — улыбнулась женщина. — Спасибо вам еще раз за помощь! Жалко, вы один сегодня, без вашей напарницы. Ирвин, скажи дяде спасибо.

А ему-то как жалко…

— Спасибо! — крикнул шкет.

— Соседа нашего ищете? — полюбопытствовала его мама.

— Да, не знаете где он?

Она задумалась.

— Вчера вечером его видела. Он в храм, кажется, пошел, а после не встречала. Может, уехал куда?

В храм? Интересно…

— Наверное. Спасибо за информацию.

— Вам помочь чем-нибудь?

— Нет, — махнул Айз рукой и вежливо ее послал: — Всего хорошего вам. Не болейте.

— И вы!

Когда благодарное семейство ушло, Лендер сбегал к машине, взял из сумки отмычки и вернулся к двери. Ангелочек бы не одобрила его методы…

Айзел вскрыл замок и вошел внутрь. В квартире было темно из-за закрытых занавесок. Айз распахнул их, впуская тусклый дневной свет в гостиную. На столе детектива лежали многочисленные записи о жителях Ошбрена. Лендер пробежался глазами по некоторым из них, но не обнаружил интересных сведений. Он тут надолго застрянет, если начнет все изучать.

Айз отложил бумаги и прошелся по всей квартире. В спальне не было ничего примечательного — заправленная кровать, открытый чемодан с вещами и большой шкаф до потолка. На кухне он нашел кружку с остывшим кофе и черный ежедневник. Пролистал его и обнаружил, что в нем хранятся выводы детектива — все важные пометки по поводу этого дела. Судя по всему, самые последние записи Еван делал во время или после разговора с той девушкой, бывшей жительницей храма.

Айзел внимательно вчитался в них, пытаясь разобраться.

Грейси жила в храме до семнадцати лет (подтверждено). Отношения со всеми были хорошие, настоятельница и настоятель заботились о ней (не подтверждено).

Хм, бесполезно…

Те, кто принимали веру храма гармонии, проходили специальное посвящение. Им было запрещено раскрывать подробности. После посвящения все становились другими.